Ник Рок-н-Ролл – интервью

Горький виноград,

или Нечто вроде исповеди 33 года спустя

Предысторию этого разговора знают, пожалуй, многие: в конце сентября 1987 года две крымские газеты — “Ленинец” и “Крымский комсомолец” — опубликовали шокирующую статью “За ширмой фирмы”, где всё было закручено вокруг 27-летнего панка Николая Кунцевича — Коли Рок-н-ролла. Фашист, насильник, социально опасный элемент… Каких только грехов на него не повесили. Статью эту легко можно отыскать, текст щедро размножен в сети, поэтому пересказывать смысла нет. Но стоит заметить, что хоть публикация и была заказной, мало кто мог об этом подумать. Как же! Советская пресса! Доверие к печатному слову на том историческом этапе было весьма серьёзным. Серьёзными были и последствия. Общественность просто трясло от возмущения и ненависти. Заочные суды трудовых коллективов, экстренные собрания предприятий и организаций, специальные школьные политинформации, потоки писем в различные инстанции с требованием “покарать негодяя”. Я помню, как бурлил тогда Симферополь…

В общем, Коля давно уже обещал рассказать, “что тогда на самом деле произошло”. Вроде как исповедаться. И вот, наконец, мы встретились с ним в том самом городе Симферополе в конце сентября 2020 года. Ровно 33 года с тех пор, как началась вся эта история.

Мефистофелевское начало

На сегодняшний день Коля Рок-н-ролл, Ник Рок-н-ролл — как он, что он? И, вообще, когда произошла эта трансформация Коля-Ник?

Это был 1990-й год или 89-й, когда у меня впервые появилась музыкальная история в лице группы “Коба”. Тогда и решил трансформироваться. Парило поначалу, а потом перестало. И знаешь почему? Однажды в саратовском журнале появилась опечатка — “Ник рок-н-ролла”. А “ник” в переводе с галльского диалекта означает “дьявол”. Я никоим образом не отождествляю себя с ним, хотя… интересно.

Ник Рок-н-Ролл и группа Коба – Филька Шкворень

Ну, чертовщины в тебе хоть отбавляй.

Ну, не чертовщина, а, скажем, мефистофелевское начало. Что же касается сегодняшнего дня, то снимается фильм Марии Александровны Стукаловой “История русского панка”, очень такое смелое заявление. Эти ребята приезжали ко мне в село Афимьино, снимали, задавали вопросы. На сегодняшний день мы пишем альбом с Азатом, который будет называться “Там” (произнёс “Тамм”, — прим. авт.), кроме того, на сегодняшний день я влюблён безнадежно и глупо. На сегодняшний день Ник Рок-н-ролл трансформирован и трансформация происходит во Вселенной. На сегодняшний день то, что мы называем молодое и старое, делает микс. На сегодняшний день девчонки, которым 20 лет когда-нибудь стукнет, заочно влюбляются в Ника Рок-н-ролла. На сегодняшний день находятся те, кто говорит, что виноград, на самом деле, это то, что придумал Люцифер, а не то, что придумал Иисус…

Происходит не так уж и мало.

Происходит не так уж и много, как хотелось бы.

А чего хотелось бы?

Хотелось бы, чтобы той статьи в газете, которая называлась “За ширмой фирмы” никогда бы не было.

“Ну и получай!”

Какая-то совершенно безумная история по нынешним меркам…

Знаешь, мы можем теперь уже хохотать до колик, можем говорить: “Это же не статья о музыканте Косте Кинчеве “Алиса с косой челкой”! (статья в газете “Смена” от 22 ноября 1987 года, которая послужила началом “делу Кинчева”, музыкант был обвинён в совершении преступления, предусмотренного ч. 2 ст. 206 УК РСФСР — “Злостное хулиганство”, — прим. авт.)”. Но у Кинчева всё чётко получилось, там были доказательства, что он не пел “хайль Гитлер”, там были фонограммы, там всё закончилось отлично. А у того парня, которого мы называем Коля Рок-н-ролл, это была целая трагедия. И трагедия в том, что когда были очные ставки, люди, с которыми мы ещё вчера о чём-то говорили… Игорь Иванович Сухов, следователь по особо важным делам, который вёл моё дело, устраивал эти очные ставки… Так вот, эти люди такое на меня наговаривали, что диву даюсь.

А ты не думал о том, что людям периодически свойственно искупать свои грехи?

Да конечно! Какие грехи?

Предательство.

Тут собаки лают, Коля… (за забором символично заливалась какая-то псина)

Да. А ветер носит. И ещё я не понимаю Иоффе, который был редактором того самого “Крымского комсомольца” и который… Где он там сейчас? В Думе? Иоффе, старикан, что же ты творил тогда! Ты же, будучи редактором газеты, позволил своей газете выдать не проверенные факты обо мне. Ведь не было ни одного заявления! С юридической точки зрения вообще ничего. Какие изнасилования? Ребята, вы с ума сошли? Ни одного заявления от потерпевшей! И я подал на газету в суд, но, блин! Судилище назначили, когда страны уже не стало. Как вообще живётся всем вам, кто ломал жизни пацанам и девчонкам? Вы на нас кинули такую армаду гопоты, урлы, ментов, комитет, подонки, блядь… А потом наступили 90-ые и вы встали под жовто-блакитные знамёна и продавали всё и всех. А менты? А, Игорь Иванович? Вы тогда говорили: “Почему я с вами вожусь? Потому что вы не конченный”. Красивые слова, Игорь Иванович! Почему вы тогда испортили жизнь людям? Вы же говорили им: “Либо ты что-то пишешь о Коле Рок-н-ролле”, — Алекс Дериглазов, ты же это помнишь, ты меня не сдал! — “…либо вылетаешь из института”. И когда в симферопольском 9-ом отделении судмедэкспертизы нас дубинами били, за что били? За то, что, якобы, вспыхнул бунт? Да какой на хрен бунт!

До бунта мы тоже дойдём…

Да, да. Просто я говорю этим всем ребятам — вам привет огромный. Я же, когда в первый раз после всего приехал в Симферополь, думал устроить пиздец этому городу! У меня была такая ненависть к нему!

Вот ты разошёлся.

Да, я разошёлся! Это эмоциональное интервью, слушай! Но, чёрт побери, когда я в позапрошлом году приехал в “Бочку Патрика” (паб в Симферополе, на протяжении многих лет являющийся, так сказать, местным оплотом рока, — прим. авт.), то увидел там такой кайф, увидел, что Симферополь — мой город, Крым — мой!

Как говорил Красс

А давай, я тебе расскажу эту историю, как её увидел я, по итогу? Точнее, причины появления статьи. Я тут и с людьми разными встречался, с участниками, с очевидцами, в архивах покопался… В 1987 году, весной, появился в Симферополе рок-клуб и надо понимать, что это был за город в рок-н-ролльном смысле, что это было за пространство. Тихая солнечная провинция, не окученная ещё новыми веяниями. Целина. И вот, появляются рок-клуб и параллельно с ним люди, которые оценили ситуацию с прагматической точки зрения. Я говорю про фирму “Досуг”. На самом деле весь этот замут, он же скрыт в заглавии упомянутой статьи — “За ширмой фирмы”! Вот об этой фирме и речь. Против неё, в первую очередь, и было задумано. “Досуг”, заручившись поддержкой руководства отдела культуры симферопольского горисполкома, развернул бурную деятельность. Устроили в городе двухнедельный рок-фестиваль, возили сюда разных киноартистов, поэтов, музыкантов, проводили творческие встречи, продавали билеты.

Плакса Крот. Фото: Ирина Павленко.

И тобой, я знаю, они тоже занимались, видели потенциал. “А больше в Симферополе никого из рок-артистов тогда и не было”, — говорили мне они. Так вот, к осени 87-ого года тем людям, которые руководили Крымом, Симферополем, тем, кто тут был во власти и, как говорится, при делах, стало понятно, что: а) филармония недополучает колоссальные прибыли; б) во всём этом крутятся охуеть, какие деньги; кроме того, нужно было показать, кто в доме хозяин. Ведь и эта статья заказная, и всё, что в ней было придумано, как подано — они же играли на своём поле. Партийные ресурсы, комсомольские газеты…

Обком партии инициировал эту историю…

И нужен был только связующий главный персонаж, чтобы история выглядела убедительно и была именно про мораль, а не про деньги. И тогда берут Колю Рок-н-ролла и делают из него пугало-фашиста. Более беспроигрышный ход придумать невозможно — показать советским людям человека, который мало того что насильник, так он ещё и преклоняется перед идеологией… какая там была колонна?

Пятая колонна… “Под маркой рок-группы “Второй эшелон” на протяжении пяти лет в Крыму действовала банда фашиствующих молодчиков, которая насиловала, истязала… Куда же смотрят милиция и КГБ!”

А когда статья бабахнула, в “Досуг” нагрянул ОБХСС, фирму прикрыли, из горотдела культуры всех поувольняли, а расхлёбывать пришлось тебе. И ещё любопытный момент про заказуху. Вячеслав Савченко — автор статьи, его в живых уже нет и уточнить не у кого, даже если бы он и согласился… Так вот, статья сначала появилась в газете “Ленинец”, а не в “Крымском комсомольце”. “Ленинец” — печатный орган райкома комсомола, а “Крымский комсомолец” — обкома ЛКСМ Украины. В “Ленинце” публикация была из трёх частей, под рубрикой “На темы морали”. Первая часть вышла 24 сентября, вторая 26-го, третья 29-го. А в “Крымском комсомольце” напечатали только 26 сентября, но сразу всю. Рубрика: “Буржуазной идеологии — бой”. И номер печатали двойным тиражом. Кстати, это был День советского пропагандиста, и первая полоса с соответствующими заголовками была посвящена этому профессиональному празднику. Получается, что статья пошла из “Ленинца” в “Комсомолец”. И когда потом письма от возмущённой общественности, печатали, то тоже слово в слово и в “Ленинце”, и в “Комсомольце”. И, опять же, в “Ленинце” раньше на два дня. И вот тут, смотри: Савченко, появившись как-бы из ниоткуда, получил кресло главреда газеты “Ленинец” через несколько недель после опубликования там статьи за его подписью. Это, конечно, всё косвенно, но очень подозрительно. Он словно отрабатывал эту должность…

Знаешь, когда журналисты обратились за помощью, говоря, что Вячеслав Савченко умирает от инсульта, то, не имея никакой ненависти, я выслал ему деньги. Но, как говорил Марк Лициний Красс, тот древнеримский консул, который Спартака уничтожил, — “О мёртвых либо ничего, либо ничего, кроме правды”. Так что, Слава, извини… Его поймали на педофилии. У меня был адвокат в своё время, я не имею права разглашать её данные, она подняла всё это дело и потом рассказывала мне. А статью писала жена Савченко. Это — факт.

Мда… А статья шикарно начиналась. Пелевинщина такая. “Таня стояла посредине подвала… прижимала к груди носовой платок… тряпочный комочек, потеплевший в её ладонях, был сейчас единственной защитой…” Кстати, а что за Таня? Прототип какой-то? Что там вообще произошло, был ли подвал?

Подвал в пятиэтажках, напротив гостиницы “Москва”. А Таня — это Лёля Рыбина. Слушай, Лёля Рыбина, когда эта хрень в подвале случилась, ты же принесла наркотики ребятам, которых ты знала. И потом, когда тебя там трахнули, это же было твоё обычное состояние.

Ник Рок-н-Ролл & AzZzA – Читай как молитву

А откуда в подвале свастика взялась?

Никакой свастики не было. Там был Коля Рок-н-ролл, который вспомнил, что он видел фильм “Заводной апельсин”, и офигел от того, что отыграл роль Алекса. Насиловали… Бред, конечно, какой там насиловали. Лёля сняла штаны и дальше произошло соитие по обоюдному согласию, если говорить о правде. Но были и иные персонажи. Например, Оксана Боковец. Гелла. Я её так называл. Голубовские камни (легендарный дикий пляж недалеко от Алушты, — прим. авт.), пять утра, две девушки. Одна с платиновыми волосами, голубые глаза… “Кто из вас тут Коля Рок-н-ролл?” Блин, такая красивая девчонка! Вот так Оксана Боковец и оказалась в компании на Суворовской горке. А там же бульвар Франко рядом (место исторического средоточия милиции и спецслужб в Симферополе, — прим. авт.) и однажды как-то странно были найдены двести рублей. Откуда? Ну, это уже потом стало понятно откуда. И на эти деньги мы поехали по городам и весям. Но когда Оксана поняла, что… А меня же пробивали на предмет того, что, может, я наркотики вожу… В общем, когда Гелла поняла, что я всего-навсего романтик, она исчезла. В Новосибирске. А потом — когда было следствие — мне же Игорь Иванович Сухов, следователь, такие сюрпризы выдавал! — Оксана заходит в кабинет и говорит: “Я тебя не сдала, потому что ты классный”. Она умерла. Убила человека и умерла в тюрьме.

Был приказ стрелять

Теперь про бунт в психбольнице, про 9-ое отделение судмедэкспертизы, которое ты упомянул. Я, помню, читал в журнале “Контр-Культ-Ура” 1991-ого года интервью с тобой, где ты, кроме прочего, рассказывал о том случае. Но это — одна версия. И я видел книгу воспоминаний следователя по особо важным делам прокуратуры Симферополя, Чеверева Александра Павловича. Там есть глава, в которой излагается несколько иная картина событий. Не красящая их участников…

Я понимаю, о чём ты говоришь. Дело в том, что в отделении судмедэкспертизы я и все, кто там находился, были испытуемыми, но на нас, с точки зрения закона, никто не имел права испытывать галоперидол. Однако среди сотрудников был такой садист — Данилыч, а среди испытуемых был такой вор в законе — Крокодил. И я вижу, что Крокодила корёжит, что у него галоперидольные таски. Он спрашивает: “А что это такое?”, я говорю: “Это Данилыч угостил тебя галоперидолом”. Ну и началось. Мы высаживаем дверь, а они там заперлись в ординатуре, садюги. Мы их и убивать-то не хотели, мы справедливости хотели. Просили вызвать прокурора. А дальше самое веселье. А дальше химвзвод. И с собаками на нас. И буц-команда из тюрьмы. Вламываются с дубинами, собака откусывает кому-то пах… Вой стоял нечеловеческий. “Кто тут главный?” Я говорю: “Йа!” Бах! На пол и дубиной наотмашь, и дубиной… О, как нас били!

И никакой это не бунт?

Нет.

Ок. Покинем, значит психбольницу.

Кстати, всё могло закончиться совсем плохо. Стрельбой на поражение. И не в 9-ом отделении. Знаешь, этот сюжет странен для меня. Я же всего-навсего переделывал город Симферополь по своему образу и подобию. Хепенинги и так далее. Вот чего они ко мне прицепились? Я же шут гороховый! Какого хрена, ребята, вы ломали мне жизнь? Да, косяков у меня было много, но, чёрт подери, не насиловал я никого, твари! Ну, так вот. Я буквально сегодня в Симферополе общался в такси с человеком, а он такой: “Коля Рок-н-ролл, как же, легенда Крыма!” Разговорились, оказалось, что водитель этот из уголовного розыска, ещё советского… Впрочем, я и раньше об этом слышал, когда меня в Новосибирске задержали в декабре 87-ого, после того, как статья уже шума наделала. Тогда один усатый опер, в сердцах, хорошо так мне зарядил и сказал: “Если бы ты побежал, то у нас был приказ стрелять на поражение”. И сегодня таксист это подтвердил: “Если бы ты в Симферополе тогда появился, у нас уже группа захвата была готова”. Я побежал бы и всё. “Ну, был такой сумасшедший”.

Ник Рок-н-Ролл – Хабаровские дни (feat. Сергей Летов, ВИА Водолей)

Как бы кода

Ещё пара штрихов, важных, я считаю. Когда пошёл резонанс после статьи, крымские газеты публиковали не только гневные письма граждан. Было и несколько анонимок в защиту тебя.

В защиту? Вот уж не знал!

Да. Несколько анонимных писем, среди которых некий Макс, буква “а” в имени которого была написана, как знак анархии. И этот Макс написал, что даст автору статьи по морде… Кстати, я слышал, что Савченко потом отпиздили в переходе…

Даже так? Я не знал этого…

Я не знаю, с чем и с кем это было связано, но мне рассказывали. Так вот, он писал, что даст автору статьи по морде, чтобы не писал таких лживых статей и что Коля Рок-н-ролл — очень хороший человек, не зря к нему приехали на день рождения десятки людей со всех концов страны (этот эпизод тоже упоминается в статье “За ширмой фирмы”).

Ну, да.. неплохой был человек. Подавал надежды быть человеком, скажем так. На сегодняшний день я — неплохой человек… Или только учусь им быть… Слушай, ты меня сейчас даже в какое-то смущение ввёл. Ну, воля твоя. А я съем винограда, пожалуй.

Плакса Крот, специально для блога Мой рок-н-ролл
04.10.2020. Симферополь

Примечание редакции
Поделиться: