Сергей Проскуряков – интервью

Сергей, привет!

Привет!

Чем ты занят в настоящее время?

В настоящее время я вырвался на несколько дней на отдых, успел на мамин день рождения, захватил нормального лета и кушаю вкусные южные фрукты. (Улыбается.)

Отлично! Хорошего отдыха. А в профессиональном плане?

Я недавно закончил проект реконструкции киностудии “Беларусьфильм”, буквально неделю назад стартовали строительные работы, проходят переговоры по ещё двум крупным студиям (одна в России, другая в Казахстане). Буквально в прошлую пятницу достроил домашнюю студию для одного известного артиста (имя не разглашаю по его просьбе), и в работе находятся ещё две-три небольшие студии. Одна из них тоже домашняя. (Улыбается.)

Ого, какие объёмы работ. Как укладываешь всё по времени?

Иногда бывают бессонные периоды, но в основном удаётся укладываться в срок. Остаётся немного времени на хобби. (Улыбается.) Например, мы с женой собрали рок-группу и в скором времени будем громыхать в московских клубах в своё удовольствие. (Улыбается.)

Круты. В программе будут свои песни или каверы?

“Песни любимых композиторов”; там и The Pretty Reckless, и Skunk Anansie, и The Rolling Stones, и Jefferson Airplane, и много чего ещё, мне вообще очень повезло с женой и не только в музыкальном плане. (Улыбается.)

Сергей Проскуряков
Реконструкция “Беларусьфильм”. Модернизация систем Pro Tools.

Мне про Беларусь жутко интересно. Они восстанавливают “Беларусьфильм”?

Да, там происходит полномасштабная реконструкция. В составе моего проекта студия перезаписи Dolby Atmos – это зал в котором происходит сведение звука для кинофильмов, студия записи синхронных шумов – это там, где под картинку шуршат и звенят всякими предметами, создавая эффект натуральности происходящего, студия 7.1, студия 5.1, студия “стерео”, которая будет использоваться для редактирования диалогов и шумов или сведения видеоконтента для ТВ и так далее. Аппаратные, серверные, сложная сеть инженерных коммуникаций и систем. Ко всем помещениям повышенные требования по звукоизоляции, защищённости от электромагнитных помех и так далее. В общем, если учился меньше, чем на пятёрки – будет сложно (на самом деле сложно даже тем, кто учился на шестёрки и семёрки). (Улыбается.)

Это государственный заказ?

Да, это объект государственного значения. Был тендер, были разные предложения, были европейские и американские компании-соискатели, в том числе и с мировыми именами. Наше предложение оказалось лучшим. (Улыбается.)

Это отлично. Как называется компания, в которой ты работаешь. Чем ещё она занимается?

Я – индивидуальный предприниматель, и работаю по договорам с разными компаниями, в частности, “Беларусьфильм” делается “из под” крупного холдинга с филиалами по СНГ и так далее и тому подобное. У меня с ними договор, в томах проектной документации я значусь как главный инженер проекта, хотя по факту я выполняю функции и главного архитектора и акустика, кроме того, на мне большая часть в проектировании инженерных систем и так далее.

Для разработки технологического раздела я подключил очень крутого спеца в области кинотехнологии – Ягудина Юлика – главного специалиста киностудии “Синелаб”, на строительстве которой, кстати, я работал в качестве супервайзера и даже частично корректировал некоторые проектные решения. Есть небольшая команда, ведущая проект с точки зрения бухгалтерии, юридических тонкостей, но вся “сущностная” составляющая лежит на мне.
Азат, а ты так скоцентировался на “Беларусьфильме” из-за размера? (Улыбается.)

Я так понял, что это глобальная штука, и вообще интересно, что там у ребят в Беларуси происходит.

На самом деле крупные объекты далеко не всегда самые сложные, например, несколько лет назад я проектировал и строил домашнюю студию для моего друга композитора (со слишком известной фамилией), так там задачи по сложности превосходили вообще все мыслимые границы: запись полноценной рок-группы, барабаны, комбики – всё по-взрослому. Плюс человек ведёт ночной образ жизни, запись барабанов ночью, и чтоб соседи не слышали, а в жилом доме это очень непросто устроить. Мало того, чтобы позволяла площадь и высота потолка, нужно ещё и несущую способность перекрытий учитывать. В общем, есть, где порезвиться инженерной мысли. (Улыбается.)

Я помню твою студию у Стаса Намина. Единственную, которую я видел. Круто ты там всё оборудовал: ловушки, заглушки, двойные стёкла под углом, кабели в коробах и прочее. Тон-студии. Я записывался там, но в старой студии в начале двухтысячных.

Да, я работал у Намина с две тысячи второго по две тысячи восьмой годы включительно и построил для него новую студию в соседнем помещении. Это была моя первая построенная профессиональная студия такого масштаба, до этого были и студии поменьше и владельцы не такие именитые, наверное.

Сергей Проскуряков
Частная домашняя студия в элитном доме в центре Москвы.

Как давно ты посещал тематические выставки или презентации звукового оборудования?

Ногами ходить по выставкам с простой познавательной целью не всегда получается. С другой стороны, специфика моей работы подразумевает тесное общение с производителями, поставщиками, интеграторами, менеджерами направлений и так далее. Я проектирую сложные и, скажем так, высокотехнологичные объекты, участвую в разработке технологических схем и составлении спецификаций оборудования, часто в строящихся студиях внедряются самые свежие разработки (это больше касается кино), так что я нахожусь на “переднем крае технологий”. Конечно, я стараюсь мониторить новинки.

Если говорить про звукозапись, то в последние годы здесь два “тренда”; первый – повышение качества плагинов, в основном с точки зрения большей похожести их работы на железные аналоги. А подавляющее большинство производителей плагинов пытаются воссоздать звук их железных прототипов, на этом основан весь весь их “хитрый маркетинг”, дескать, “смотрите, ничем не уступает” и так далее. (Улыбается.) А второй – попытка воссоздать железные приборы, начиная от микрофонов, заканчивая микшерными консолями, но на порядок дешевле, ибо массовый потребитель всё-таки – это “эконом” сегмент. (Улыбается.)

По моим наблюдениям, первые набирают больше очков, чем вторые, по понятным причинам. Это, что касается массового производства. У производителей “штучных” изделий иногда случаются заметные победы, я бы мог назвать несколько производителей, которые определённо “знают как”. (Улыбается.)

Было бы интересно узнать.

Ну, “фирмачей” пиарить не буду, а вот наших отмечу: это производитель акустических систем PiTone Systems – профессиональные студийные мониторы высочайшего класса, преампы, динамическая обработка; это N.O.S. – производители мониторных контроллеров, преампов, под заказ изготавливают хорошо звучащие сумматоры на качественных трансформаторах; это “технический центр Останкино” – производители технологической студийной мебели, с которыми лично у меня давние партнёрские отношения, но они и без этого молодцы. Можно перечислить с десяток производителей гитарных примочек, усилителей, собственно, гитар и даже барабанов, но это если глубже погружаться в область личных предпочтений. Не хочется холиваров как на форумах. (Улыбается.)

Да. Некоторых знаю. (Улыбается.) Какие инновации в разработке звукового оборудования за последние пять лет ты бы отметил?

О, их много, самые заметные, на мой взгляд, в области передачи данных. Многоканальный звук, концертное оборудование, инсталляции в залах, передача звукового сигнала на значительные расстояния и управление системами звукоусиления – всё становится компактным, быстрым. Огромные массивы “рулятся” с ноутбука, эра информационных технологий в расцвете. (Улыбается.) Прогресс, конечно, коснулся и “традиционно консервативных” областей, например, материалы диффузоров для акустических систем становятся легче, прочнее, что позволяет точнее передавать звуковую картинку, современные знания о “природе проводников” позволяют создавать кабели, обеспечивающие минимальные потери сигнала при передаче и так далее.

В моей теме – акустике – тоже всё не стоит на месте. Современные средства проектирования позволяют моделировать поведение различных конструкций из различных материалов, что делает работу инженера не просто приятной, но и более точной и позволяет получать “гораздо более предсказуемую” картину. Хотя до сих пор жив “традиционный” подход, “после сборки доработать напильником” – это в случае, если построенное помещение требует последующей “акустической настройки”, чтобы приблизиться к “проектным значениям”. (Улыбается.) На мой взгляд, это не “дань традициям”, а, скорее, технологическая отсталость. Всё-таки технологии позволяют, значит их нужно использовать по полной. Тут встаёт вопрос, насколько вы в теме.

Я сталкивался с управлением звука с планшета и скажу, что в этой теме нужна крепкая практика. Мобильность этой системы я отрицать не буду, это очень крутая штука, когда ты можешь рулить звук из любой точки зала, но скорость принятия решений у меня на аналоговом пульте во много раз выше. (Улыбается.) Практика нужна и ещё раз практика.

Есть такое, я в своё время поездил в качестве концертного звукорежиссёра с артистами (Банд’Эрос, Сергей Лазарев, Лигалайз и другими), совмещая это с работой в студии, через некоторое время я сделал выбор в пользу студии и несколько лет не работал на концертах вообще. За это время цифровые пульты получили распространение и сменили аналоговые. И когда мне по материальным соображениям нужно было вернуться в “лайв саунд”, мне пришлось осваивать незнакомые мне интерфейсы пультов, учится “патчить”, создавать “сцены”, настраивать под себя “слои” и постигать прочие радости, которые мне были незнакомы. Но разобрался, хотя и с некоторым “скрипом”. (Улыбается.)

У меня этот скрип слышен довольно явно. (Улыбается.) Есть ли у тебя образование по звуку?

Специального звукорежиссёрского образования у меня нет, я закончил Волгоградскую архитектурно-строительную академию по специальности “Производство строительных конструкций”. У меня семейная династия инженеров-строителей и это, в общем, предопределило выбор вуза. (Улыбается.) Хотя я на момент поступления уже “относительно профессионально” занимался музыкой и в принципе понимал, чем буду заниматься в жизни. (Улыбается.)

В современной действительности, когда всё быстро меняется и развивается, я считаю, самообразование в профессии очень важно. Очень много информации даёт интернет.

Это объективная реальность и без этого уже слабо представляется современная жизнь.

Не, я бы мог жить в лесу и заниматься охотой и собирательством, но не хочу. (Улыбается.)

Из каких источников ты получаешь новую информацию о новинках в области аудиовизуальных технологий?

Подписка на новости компаний-производителей и инсайд. Я знаком с инженерами и иногда они делятся информацией о разработках и планах, производители стараются получать фидбэк от пользователей и интеграторов и зачастую обкатывают свои новинки на партнёрах прежде, чем запустить в массовое производство.

Когда ты работал звукорежиссёром у артистов, насколько он доверяли тебе свой звук? Бывали ворчливые персонажи?

Любому гастролирующему артисту в первую очередь важен комфорт и контроль на сцене и не всегда это означает “хороший звук”.Встречаются очень специфические персонажи вроде Стаса Михайлова (обычно тут профи многозначительно расплываются в улыбке) или другая “крайность” – Сергей Шнуров. У всех есть специфические требования и понимание “комфорта” на сцене. А звук в зале должен “решать поставленную задачу”, если это красивая музыка и красивое исполнение, то должны быть слышны все нюансы и оттенки, если это рэп-концерт, то должно качать и слова должны быть разборчивы, если это рок-концерт, то должно быть “мясо”.

Сергей Проскуряков
Студия “CineLab”. Студия №1 переоборудована под формат Dolby Atmos.

Понятно, что это не отменяет хорошего баланса и адекватного звукового давления, но в большинстве случаев приходится работать в залах с отвратительной акустикой и не вполне грамотным “продакшном”, например, на фестивале “Ретро ФМ” в “Олимпийском”, организаторы попросили прокатчика убрать со сцены мониторы, а утром в день концерта попросили снять центральный кластер линейного массива, так как он мешал съёмке. В результате в центре зала образовалась “звуковая яма” и мне с техниками пришлось тупо разворачивать подвешенные кластеры в сторону центра зала, что хоть немножко выровняло ситуацию.

Причём, если бы изначально эти требования были сформулированы перед звуковой компанией, то были бы предложены технические решения, обеспечивающие покрытие зрительских мест и сносный мониторинг на сцене. Всё-таки профи обычно справляются с поставленными задачами. Хотя, в моей практике не мало случаев, когда при нормальном райдерном аппарате команда олухов. Вот как раз тогда приходится самому разруливать проблемы. Мой “рекорд” – в Томске перед саундчеком провёл на площадке девять!!! часов, чтобы заставить аппарат звучать и можно было хоть как-то на “этом” работать. Хорошо, что эти дни уже позади и мне не приходится убивать свои нервные клетки таким бездарным способом (Улыбается.)

Ага. Понимаю. Люди телевидения вообще отдельный мир; им главное картинка, а что и как звучать из этой картинки будет вообще не важно. (Улыбается.)

Не совсем. Я и на телевидении поработал, там есть своя специфика. Для записи звука на площадке – своё, для прямых эфиров и новостей – другое, для записных программ – третье и везде свои вполне понятные критерии.

Я знаю. Троллю слегка. (Улыбается.)

Ок.

Что там с Михайловым? Никогда не видел его концертов, а то, что слышал – обрывки из случайного радио.

Ну это сильное явление во всех смыслах (Улыбается.) – это не синоним слова “хорошо”, но безусловно, заметное…ммм…. пятно в отечественном шоу-бизнесе. Коллеги, работающие с ним, настоящие герои, или мученики, как посмотреть. (Улыбается.)

Мы мысленно с ними в поддержке духа. Я работал в маленьких клубах и на фестивалях с большим количеством исполнителей, некоторых хотелось физически устранить и это не только по причине их капризов. (Улыбается.)

К счастью, с возрастом внутренний буддист в тебе разрастается до вполне ощутимых размеров и не позволяет принимать происходящий в мире хаос на свой счёт, за что ему, внутреннему буддисту, большое спасибо. (Улыбается.)

Так точно. (Улыбается.) С кем из музыкантов тебе довелось поработать?

В разные периоды в разных качествах с «братьями Гримм», «Банд’Эрос», «Лигалайз», «Ярость», «Ласковый май», Сергей Лазарев, «Ума2рман», Юля Ковальчук, Ане Веске, Валерий Леонтьев, «Воскресенье», «Калинов мост», «Хон-Хурту», Иосиф Кобзон, Дима Билан, Валентина Бирюкова, Александр Домогаров, «Цветы», Юрий Антонов, “Фонограф», Bonnie Tayler, Haddaway, Chris Norman, Sabrina, Samantha Fox, Boney M, Patricia Kaas. Можно продолжать долго. (Улыбается.)
Группы «Аракс» и «Иван Купала», блин, в самом деле много, с кем. (Улыбается.) Игорь Саруханов, Александр Маршал, Вадим Голутвин… Пипец. (Улыбается.) Никогда не занимал голову воспоминаниями, с кем работал, даже самому интересно стало. (Улыбается.)

В чём профессионализм исполнителя с точки зрения звукорежиссёра?

В выполнении поставленной задачи – это любой профессионализм. (Улыбается.)
Искусство – вообще парадоксальная материя и неважно на сколько ты хороший вокалист. Нобелевку по литературе дали Бобу Дилану, а он певец ещё тот. (Улыбается.)
Или давай наш пример – Стас Михайлов… Профессионал.

Дилану не за музыку дали Нобелевку. Вроде.

По литературе.

Хорошо, что не по медицине. (Улыбается.) Интересно твоё отношение к тому, что большинство людей сегодня слушают музыку в mp3 качестве, противопоставляя ему .wav, например?

Не всем же быть аудиофилами. Меня вполне удовлетворяет mp3 для прослушивания музыки, но для оценки работы акустической системы я выберу файл максимального разрешения, выберу хороший усилитель, провода, проверю, хорошо ли зажаты клемы, естественно, это должна быть комната с эталонной акустикой и прочее, но это всё не имеет отношения к искусству. (Улыбается.) Я ничего не имею против аудиофилии, просто мне хватает и mp3, чтоб получить удовольствие от музыки. (Улыбается.)

Одно время интернет заполонили цифровые аудионаркотики. Ты слышал про это что-нибудь?

Я бы оставил это без комментариев. (Улыбается.)

Это надувательство?

Ну а сам-то как думаешь? Все настоящие аудионаркотики были выпущены на виниле в семидесятых годах. (Улыбается.)

Сергей Проскуряков
На фоне главного корпуса национальной киностудии “Беларусьфильм”, затянутого строительной сеткой. Минск.

Ага. (Улыбается.) Что должен уметь делать звукорежиссёр?

Если мы говорим о профессии, то безусловно, знать своё дело и выдавать качественный результат, как строитель, врач, путана или любой другой специалист своего дела. Если мы поставим вопрос так: какими качествами должен обладать музыкальный звукорежиссёр, работающий в Москве, то ответ будет не такой предсказуемый и пресный. (Улыбается.)

Я немного перефразирую вопрос. Расскажи, пожалуйста, что должен уметь делать звукорежиссёр так, чтобы те ребята, которые хотят выбрать эту профессию, не сомневались, а кто поиграться хочет, даже не совались. (Улыбается.)

Вообще в искусстве главное – идея, образ – это то, что вызывает в слушателе отклик, “цепляет”. И на первое место я бы поставил как раз талант и способность делать что-то интересное. Безусловно, любой звукорежиссёр должен знать основы своей профессии, природу звука, основы акустики, иметь представление о музыке как о явлении, разбираться хотя бы в основных жанрах и стилях, разбираться в музыкальных инструментах, иметь представление о звукоряде, уметь построить аккорды и интервалы и так далее (элементарная теория музыки), знать микрофонные техники, знать основные принципы электроакустики, знать инструментарий, используемый в звукорежиссуре – микшерные консоли, приборы динамической обработки, эффекты.

Иными словами, нужно обладать довольно обширными знаниями и навыками. Конечно же, в один момент весь этот массив информации в голове не поместится и профессию осваивают не один год. Но для начала достаточно простого желания. Если вам нравится возиться со звуком, то, как говорят психологи, “ничьё оценочное суждение не должно являться модификатором вашего поведения”. (Улыбается.) Или, как говорил Портос: – “Я дерусь.. просто потому, что я дерусь!”. В процессе начинаешь обрастать умениями и мудростью, но без горящих глаз далеко не продвинешься. К тому же в звукорежиссуре есть довольно много самостоятельных направлений. Это музыкальная, театральная, телевизионная и радийная, кино, концертный звук и так далее, можно найти то, что подходит именно тебе.

Мне нравится возиться со звуком. (Улыбается.) Что ты скажешь о разнице студийного и концертного звукорежиссёра?

Разница между студийным и концертным… хм.. ну какая разница между вилкой и ложкой?… и та и та – столовые приборы и их задача помочь тебе испытать чувство сытости. (Улыбается.) Конечно, есть своя специфика и различия в условиях работы, свои критерии и свои допуски. На лайве тебе нужно мгновенно оценивать ситуацию и принимать решения, в студии ты можешь прослушать один и тот же кусочек несколько раз, попробовать так, попробовать сяк, а на концерте такой возможности нет. С другой стороны, в гулком зале я спокойно могу утопить по уровню гитару, чтобы слова были более разборчивы, а на сведении мне придётся решать эту проблему. (Улыбается.)

Мой концертный микс в каждом конкретном зале будет отличаться балансом основных инструментов, уровнем эффектов и так далее и это вполне естественно, а микс, сделанный мною в студии должен звучать хорошо на любой аппаратуре и в любых условиях. Мне кажется, что уместно было бы не сравнивать эти две специализации, а говорить об особенностях каждой. Каждое направление в звукорежиссуре заслуживает отдельного рассказа и про каждое действительно есть, что рассказать. В общем, это приличный объём информации. Может быть так и надо будет сделать? А вообще, что ты меня всё про звукорежиссуру терзаешь? Я уже несколько лет как “ушёл из большого спорта” и пишу и свожу сейчас мало.

Твоё отношение к переносу основной работы на дом, нужны ли большие звукозаписывающие студии сегодня?

Ну… давай определяться. “Большие студии” – прежде всего это большие помещения типа “Abbey Road”, “Мосфильм”, “Синелаб”, “Беларусьфильм”. (кстати, две последние построены при моём участии), где хорошие большие залы с высокими потолками и прекрасной акустикой. Конечно же, там серьёзный парк микрофонов, там великолепные микшерные консоли, большие контрольные комнаты с высокоточными контрольными мониторами и разнообразным “аутбордом” (приборы обработки звука) с развитой и гибкой системой коммутации. И всё это великолепие нужно для того, чтобы записать “большой звук”.

Просто сымитировать большой звук с помощью плагинов, сэмплов и инструментов, записанных “в линию” невозможно. Вот для этого нужны “большие студии”. В конце-концов, чтоб посадить сорок скрипачей просто нужно место. С другой стороны, не всем такой звук нужен. Современная поп-музыка в 90% случаев обходится без записи оркестра и вообще не содержит “живых” звуков кроме голоса… и то с оговорками… современный поп-саунд подразумевает очень внятный и “большой” голос. Если послушать большинство эфирных хитов, то там голос – это самый главный и самый мощный инструмент в аранжировке (ну разве что бочка способна с ним тягаться), и дело не только в вокальных данных и подаче исполнителя. (Улыбается.)

Тренд на “минимализм” в оркестровке, а чем меньше инструментов звучит, тем больше значение каждого в общем звучании. Но как раз рулить на вокале гармонайзер с хорусом можно и в небольшой комнатке, а собрать из семплов “биток”, как называют аранжировку композиции отечественные рэперы, можно и в “Фрутилупсах” в общем, смысл моей длинной тирады в том, что для каждой задачи существуют условия и инструменты её реализации: хочешь оркестр – дуй в концертный зал, если тебе писать дикторский текст для рекламы – подойдёт комнатка два на два метра.

Я иногда дома записываю партию электрогитары или баса прямо в инструментальный вход преампа, потом обрабатываю симулятором усилителя и получается вполне правдоподобно. Этот способ вполне подходит для демо, но если нужно получить “серьёзный” звук – я трачу время на разучивание партий и отправляюсь в студию. Потому что в студии звучит, мягко говоря, по-другому. Много работы, не связанной с записью музыки делается сейчас фрилансерами “на ноутбуках на кухнях”. В основном это редактирование записанного в студии материала.

Это уже довольно давняя практика и с доступностью цифровых аудио-технологий резко возросло количество людей работающих дома. люди пишут, делают аранжировки, сводят и всё в ноутбуке на звуковой юсби карте за двадцать баксов. (Улыбается.) Звучит это, как правило, отвратительно. И дело даже не столько в карточке за двадцать баксов, сколько в акустике помещения и контрольных мониторах.

Если уподобиться “интернет-маркетологам” и нарисовать диаграмму, отражающую степень влияния разных факторов на объективность восприятия звуковой картины, то акустика помещения заняла бы процентов семьдесят. Процентов двадцать я бы отвёл на контрольные мониторы и весь звукоусилительный тракт, включая цифро-аналоговые преобразователи, а в оставшуюся десяточку уместились бы наше физическое здоровье и метеоусловия. Психологический аспект я бы не отнёс к объективным факторам. (Улыбается.)

Сергей Проскуряков
За пультом на фестивале “Легенды Ретро FM”. Ледовый дворец, Санкт-Петербург.

Как по-твоему, что такое звук?

Я могу ответить тебе цитатой из учебника физики, а могу совсем по-другому. (Улыбается.) Звук – это целая стихия, как огонь, вода (про медные трубы не будем). Звук способен заставить человека радоваться и страдать, с помощью звука можно сделать человека счастливым, а звукорежиссёра богатым, звук может завладеть тобой целиком и не отпускать, а может как сквозняк пронестись мимо и не оставить никаких следов. Звук – это поэзия, звук – это большая тайна, которую миллионы могут потрогать или даже пнуть, но проникнуть в суть и подчинить его себе дано лишь избранным. Вот, что такое звук. (Улыбается.)

Спасибо, Сергей.

Пожалуйста.

Интервью со звукорежиссёрами:

Поделиться: