Конец Фильма – интервью

Здравствуйте, Евгений.

Здравствуй.

Группа Конец фильма приехала в Екатеринбург на фестиваль “Зимовье”. Ваши первые впечатления?

Первое впечатление? Я видел не весь фестиваль, насколько я помню, было пятнадцать групп, и в конце я видел три финальные, но, во всяком случае, как минимум две из трёх групп действительно интересные и одна из этих трёх, мне кажется, очень перспективная, и я не удивлюсь, если эта группа попадёт в эфир радиостанций. И при хорошем продюсировании и счастливом стечении обстоятельств могут быть стадионы, большие площадки, хорошие студийные записи. Подобную работу не сложно провести, но она требует определённых ресурсов, и это не раз происходило в нашем шоу-бизнесе. Наша страна богата талантами, и не только в передачах на Первом или втором канале должно происходить это продвижение. Я считаю, что такие фестивали, безусловно необходимы, и я думаю, что это правильная и хорошая вещь.

Вы впервые были в жюри подобного фестиваля или Вам приходилось участвовать в аналогичных мероприятиях в качестве жюри?

Вообще-то роль жюри не свойственна мне, поскольку я не люблю никого судить, но я старался не судить, а давать советы, чтобы проконсультировать. Я участвовал в жюри на каких-то студенческих конкурсах, то ли КВН, то ли в каких-то ещё. В университете дружбы народов был какой-то фестиваль. Иногда, всё-таки, я попадал в такие ситуации, но не могу сказать, что это происходило часто, не могу сказать, что это моя основная профессия, но иногда действительно просят. Или вот как сегодня мы приехали на концерт и тут, вроде как, совместили приятное с полезным.

Я не планировал для себя участие в жюри изначально, но возражений серьёзных против этого не было, ну и, действительно, было интересно посмотреть на молодые коллективы. Потому что участвуя в больших фестивалях типа “Нашествия”, мы не успеваем посмотреть коллег, так как всё наше время связано с приготовлением, потом суетой вокруг выступления, так же интервью, встречи и пора уезжать. Всё поверхностно фоном проходит, и потом, о фестивале мы узнаём из телевизора задним числом. Здесь же была возможность увидеть всё со стороны, а смотреть всегда приятней, чем судить.

Молодые группы – это наше будущее, в конце концов, это та молодая шпана, что сотрёт нас с лица земли, как говорил Борис Гребенщиков, и я думаю, что да, есть задор и есть молодость. Они должны наступать на пятки, не хочу сказать пожилым, но более опытным коллегам по цеху. О коллегах по цеху либо плохо, либо после смерти, но мы всё-таки комплементарны и считаем, что это правильно.

Людей лучше хвалить, чем ругать, потому что вокруг все ругают всех, но те люди, которые занимают хоть какую-то творческую позицию и что-то делают в плане творчества, я считаю, что все эти люди достойны уважения. Путь этих людей явно не усыпан розами и им пока не кидают пачки купюр, но я уверен, что они это делают на чистом энтузиазме и бескорыстно. Такие проявления творческой бескорыстности и творческого энтузиазма мне всегда нравились. Я считаю, что за этим будущее, не только в музыке, но и вообще в жизни. Мир в последнее время стал таким коммерческим и за любое шевеление руки, ноги, мысли в черепной коробке человек хочет бабла, бабла, бабла. Я считаю, что всё это очень портит человечество и нужно больше бескорыстия.

Евгений Феклистов
Евгений Феклистов.

А какую бы группу Вы выделили, исключая победителей?

Мне понравилась первая группа Blues Bastards, кстати, самое удачное название, которое больше всего соответствовало названию группы. Они действительно как будто незаконнорождённые дети, потому что законнорождённые дети блюза живут в стране туманного Альбиона, то есть не то, чтобы по ту сторону Уральских гор, а вообще залива или даже Атлантики. Поэтому иногда получаются такие уральские самородки, но уже такие, незаконнорожденные. Меня всегда радует, когда что-нибудь такое происходит на русском языке без музыкальных потерь. К сожалению, очень часто люди начинают петь на русском языке, и это превращается в “бардовскую песню” под электрогитару. Это очень типичная ситуация для нашей рок-музыки, из которой, я надеюсь, мы когда-нибудь выйдем.

Очень много групп востребованных только локально в России и мы, наверное, тоже к их числу относимся, но хочется увидеть по-настоящему какой-нибудь коллектив, который прорвёт этот заслон и даст что-то полноценно объективное по отношению к мировой культуре, такое, которое дают лауреаты Грэмми – Кисин и Башмет в классической музыке. Никто не говорит в их адрес: “Ну это наши русские ойстрахи или там клиберны”. Очень хочется, чтобы был не русский рок, а просто рок, как например шведы. Шведам же удалось: ABBA, Roxette, Ace of Base и так далее. Есть группы, которые перешагнули этот момент границ – A-ha, хотя они и не шведы, а норвежцы. Мне было бы очень приятно, если бы в России появился такой коллектив, по-настоящему международный.

Вот БГ сейчас записал альбом “Соль” с музыкантами из Oasis и Ian Anderson из Jethro Tull, который   сыграл на флейте, но хочется, чтобы наши артисты не только нанимали зарубежных высококлассных музыкантов, но и сами внедрялись в мировую рок-культуру, но это, наверное, задача будущего. И вполне вероятно, что вот эти ребята, которых мы сегодня увидели, или подобные им появятся и загвоздят просторы Европы и Америки. Это было бы замечательно, и я с удовольствием понаблюдал бы за этим процессом, и возможно мы своим творчеством и участием в этом музыкальном потоке кого-то сподвигнем. Кто-то нас услышит и пойдёт дальше, чем мы. Здорово! Но, может быть, и мы успеем. Не знаю. (Смеётся.)

Хотелось бы очень. Скажите, а нужны ли такие фестивали как “Зимовье”?

Конечно! Нужны такие как “Зимовье” и любые с другими названиями и их много, наверное, происходят и не только в вашем городе. Я был на одном из подобных фестивалей в Казахстане в Алма-Аты, не членом жюри, а зрителем. Я думаю, что в городах областного масштаба немало людей, которые хотят играть на гитаре, петь песни своего собственного сочинения и делать это по совершенно необъяснимой и мистической причине. Просто хочется и всё. Это хорошо. Это прекрасно. Подобных мероприятий должно быть ещё больше на порядок, что бы было больше конкуренции, и тогда более естественно происходил бы отбор. Я думаю так.

Мне кажется, что одна из проблем, почему наша музыка не развивается – очень мало частот, очень много волн отданы силам внутренних дел. Радиостанций гораздо меньше, чем в Америке, и это очень плохо, то есть нет большой конкуренции, и это приводит к тому, что существует две или три центральные кнопки, и это порождает какой-то элемент традиционной русской коррупции и всё, и вот уже радиостанция становится, как кто-то сказал, “КиШ-ФМ”. Такой термин. Превращается, в общем, в радиостанцию одного очень узкого формата, несмотря на то, что группы, может, действительно талантливые и заслуженные.

Конец фильма участвовали в подобных фестивалях?

Ой. Да! Я помню у нас был фестиваль в Петербурге, когда мы ещё не переехали в Москву и, наверное, песня “Элис” уже была, и даже несколько песен с первого альбома мы исполняли. Мы участвовали в фестивале Уличных музыкантов на Невском, среди членов жюри был Джордж Гуницкий, известный по группе Аквариум и не только. Я помню, мы выиграли пивную кружку Балтика и что-то ещё, может ящик пива. Мы победили в фестивале уличных музыкантов, хотя и не играли на улицах в тот момент. Может быть, ещё было что-то типа этого, но это никак не повлияло на нашу дальнейшую судьбу, а пивная кружка была где-то потеряна в итоге или кому-то подарена. Хорошая была такая, большая Балтика было написано. Помню как сейчас.

Константин Осадчев
Константин Осадчев.

Как Вам собственное выступление сегодня?

Не успели ещё с ребятами поговорить, но у каждого есть какие-то свои наблюдения. Мы, в первую очередь, обсуждаем свои ошибки, но мне кажется, в каких-то неизбежных импровизациях и отступлениях и даже ошибках иногда в сегодняшнем и вчерашнем выступлении я наблюдаю больше плюсов, чем минусов. Иногда человек ошибся, и родилась какая-то новая интересная мысль, и эту ошибку мы начинаем уже репродуцировать, и делаем это специально. Получается, что в лучшую сторону меняется звук.

Мне кажется, что идёт тенденция к тому, что мы звучим всё лучше и лучше, с каждым концертом прибавляется опыт. Я вообще считаю, что практика и частые выступления необходимы музыкантам, иначе происходит закисание, и это большая проблема молодых команд, поскольку фестивали – их мало, они редки и подготовится к ним без живых выступлений очень сложно. То есть приходиться делать что-то дома на коленке или на репетиционной базе, а выходишь на сцену и хоп, и вот испуг, и шок, и теряет человек уверенность, и не может оседлать зрительское внимание. Существует такая проблема.

Частые выступления они необходимы и идут на пользу, я считаю. Конечно, если это не шестьдесят концертов в месяц, что, мне кажется, возможно только у артистов, выступающих под фонограмму. Если мне кто-то скажет, что вживую отработал все шестьдесят концертов, то хотел бы я на это посмотреть и побывать хотя бы на трёх концертах подряд, чтобы проверить так ли это. Или хотя бы на первом и последнем, но очень сомневаюсь, что это возможно на самом деле. Мне кажется, что это очень тяжело делать на хорошем уровне. Происходит какая-то халтура и подмена понятий. Ну а так. Должны быть выступления частыми, я так считаю.

Вадим Коломоец
Вадим Коломоец.

Благодаря творчеству вы много где побывали с гастролями, а можете рассказать о том, как город влияет на гостеприимство, масштаб города?

Мне трудно оценить такие параллели. Я думаю, что жесткой взаимосвязи нет, но есть, безусловно, какие-то депрессивные города, не хочу говорить их названия, чтобы не обидеть жителей. Необязательно, что жители таких городов плохо реагируют на концерте, наоборот, из-за такой тоски и беспробудной жизни, беспросветной, появление…
Вот бывали такие ситуации: приезжаешь, а люди говорят: “Ой, а мы думали, что вы не приедете”.
Мы говорим: “А почему так думали”.
Они говорят: “У нас все пишут афиши, много групп в течении последнего полугода вывешивают афиши, а потом никто не приезжает. (Смеётся.)
В общем, как-то отменяется всё, и мы думали, что и вы не приедете”.

В этом большая проблема России, что она протяжённая, разлапистая, и жизнь в Москве одна, в Питере – другая и всё очень по-разному, но я думаю, что стираются эти различия и появляется много городов, не то, чтобы столиц, но их нельзя назвать и провинцией.
В городе Екатеринбурге живут искушённые слушатели, и это приятно, я расцениваю это как положительный сдвиг, и бывает сложнее петь для людей, которые уже имеют своё представление о прекрасном. То, каким оно должно быть, и это всё к лучшему. Я так считаю.

Как вы относитесь к тому, что на НАШЕм Радио мало молодых исполнителей?

Скажу сразу – плохо отношусь. Очень мне это не нравится.

В основном песни, которые звучали десять, пятнадцать лет назад, звучат и сейчас.

Это относится не только к молодым, но и к более опытным. Я знаю, что был скандал с одной уральской группой, это группа Чайф, когда они принесли свой новый альбом, им сказали: “Зачем? Зачем? У вас же есть песни “Ой-йо”, “Аргентина-Ямайка” и ещё много старых хитов”.

Бывают даже парадоксальные ситуации. В две тысячи втором или две тысячи третьем приносишь пластинку, и её не берут, проходит пять лет, и ты слышишь, что звучат те песни, которые ты приносил пять лет назад, а ты уже два новых альбома записал. Тогда их не брали, хотя они были очень нужны для продвижения альбома, а сейчас берут, когда они отработали и у людей не вызывают ощущения новизны, кто хотел их слышать, они с ними уже познакомились. Тем не менее, получается такая вещь, что мы не понимаем, кто и кого двигает, то ли радиостанции двигают артистов, то ли артисты пытаются подтолкнуть эту неповоротливую телегу.

Это относится не только к Нашему радио, есть ощущение, что все радиостанции превращаются в “ретро эфэм”. Есть замечательная цитата одного человека: “Когда я был маленький, по телевизору были Пугачёва, Лещенко и Кобзон, я подрос, появились Машина времени и Воскресение, потом я стал старше и появились Ария, Алиса, Кино и Наутилус, окончательно повзрослел – по ящику Пугачёва, Лещенко и Кобзон.” (Смеётся.) Есть ощущение, что мы возвращаемся назад в будущее. Давно не было свежей молодой порции энергии.

Мне кажется, что сейчас непонятные времена, то ли коммерческие, то ли некоммерческие. Есть ощущение межвременья, но мне кажется, что оно должно закончиться, и с какими-то социальными изменениями, возможно. Уже назрело появление чего-то молодого и интересного.

Скажите, когда родится новый Виктор Цой?

Вот вы спрашиваете меня. Я не Нострадамус. Яяя! Я хотел бы быть этим человеком! Но я не кореец. (Смеётся.)

Но он же должен появиться?

Да, он появится, конечно. И удивительно, что люди, которые мне годятся в сыновья, слушают песни, которые слушаю я. Это удивительная ситуация, но с ней я сталкиваюсь очень часто. А почему, я спрашиваю, вы слушаете эту музыку, что у вас своих любимых артистов нет? А они в ответ: “Нет, потому что во времена вашей молодости была настоящая, честная музыка и честное слово”.

И оказывается, что Цой – живее всех живых и, действительно, актуален для людей, которые не могли его застать и родились после его смерти и, тем не менее, он поёт о вещах, которые важны до сих пор. Почему не появляется второй Высоцкий, почему не появляется второй Виктор Цой? Если это было бы так просто и на землю посылали гениев пачками, тогда это всё было бы неинтересно. Именно в этом смысл творческой личности, а талант реализуется достаточно редко. Вообще это такая странная вещь, на примере того же Высоцкого будем говорить, это как будто человек взялся за громоотвод, который подключили к мощным силовым полям с очень высоким напряжением, и он практически весь выложился в своих песнях и сгорел, умер раньше своего возраста. Это и Лермонтов, а в роке – Башлачёв.

Есть люди, которые очень быстро сгорают, потому что их как-то пропёрло, и они попали в этот тоннель, эту кроличью нору, пробивая слой метеоритов вокруг, и им становится неважно, в какое время они появились. Почему сейчас они не появляются, я не знаю. Это такой феномен нашего времени, но они обязательно появятся. И звёзды у нас сейчас такие, вот появилась звезда и вроде она не звезда, а звёздочка. И программы типа Голос или Народный артист пытаются кого-то открыть, но мне кажется, что настоящие таланты появляются независимо от конкурсов и только один пример в истории как ABBA, которым помогло Евровидение, а так больше не знаю. Но вот такие некоррумпированные фестивали как “Зимовье” будут формировать и породят новые явления. Екатеринбург идеальный город для появления новой сверхзвезды.

Очень на это надеемся.

Будем приезжать, помогать, если нужна шефская помощь. (Смеётся.) За совершенно небольшие, символические деньги для такого замечательного проекта. (Смеётся.)

Помните, был проект “Рок-герой” Вадима Самойлова, но как-то он потихоньку сошёл на нет, а ведь талантливых музыкантов в России очень много, как вы думаете, стоит ли биться об стену молодым музыкантам, если продюсерские центры радио и ТВ игнорируют их? Вы сталкивались с этой проблемой? Есть выход или нет?

Не знаю даже. У меня была такая ситуация, я сидел на кухне, жарил картошку с луком и был похож на миниатюру Камеди клаба “Дейли Спинозу”. То есть сидишь жаришь картошку и слушаешь по радио Максидром и думаешь, как же они, суки, туда все попадают? Откуда эти молодые таланты берутся? Кто их высматривает? Это всё враньё. А через год, я сам оказался там непонятно каким мистическим образом. Это произошло очень быстро, и я сам не понимаю как.

Я думаю, что всё-таки стоит биться об стену, не об стену… Эти стены не такие прочные. Как говорил Владимир Ульянов: “А стена-то, батенька, гнилая”. (Смеётся.) Будем цитировать классиков? Надо, чтобы у человека была крепкая внутренняя сила. С “Рок-героем” произошла смешная история: Какой-то хохмач взял песню, которую я записал в девяностых годах, она была неизвестна, и послал её на конкурс, за неё даже кто-то проголосовал. А потом я получил непонятные гневные письма от администратора сайта, и они заподозрили, что мы занимаемся такой культурной диверсией, хотя я не был к этому причастен, но мне было приятно, что моя песня, сыгранная в акустике в какой-то совершенно дремучей давности, поучаствовала в конкурсе .

Смешно.

Любой конкурс, даже независимый, к какому бы он результату не привёл, всё равно важен. Мне кажется, что музыкантам надо соблюдать принцип Портоса: “Я дерусь, потому что дерусь”. И не думать о том победишь или не победишь. Есть возможность, значит надо отдаваться и отдаваться этой стихии. Пока человек молодой и достаточно безрассудный, то ему и надо следовать этому безрассудству, потому что будет время, потом поумнеет или станет более циничным и расчётливым, а энергия молодости уйдёт и поэтому надо в себе лелеять эту энергию и не бояться отдавать людям – всё это возвращается. Даже если перед тобой стоит стена. Люди услышат сквозь стену и придут. Помогут сломать барьеры.

С каким визуальным образом вы ассоциируете группу Конец фильма?

У нас была целая программа, где мы выступали в гриме и у нас были образы Джокера из фильма Бэтмен. Джокера, которого играл Хит Леджер. Мне очень нравится этот образ. Образ непонятного клоуна, непонятно то ли хороший он, то ли плохой. Скорее он плохой, чем хороший. Мне кажется, этот образ интересным, и мы даже сняли клип на песню… Вот этот парень с непонятной радостной улыбкой – образ оболванившегося шляпника. Вот такой должен быть сумасшедший образ артиста, иначе всё очень рассудочно, логично и предсказуемо, а это совершенно неинтересно.

Человек должен прийти на рок-концерт и выйти с него с ощущением непонимания. Что это было добро или зло? Чтобы он сам разбирался с тем, что у него внутри. Вот это основная цель. Я думаю, что добро и зло присутствуют внутри каждого человека, и добро побеждает в конце концов, но чтобы оно победило, человеку нужно дать пищу для размышления, вывести его душу из состояния равновесия, чтобы с него спала маска благодушия и обывательского приспособленчества. Чтобы из скорлупы пробудилось внутреннее “Я” и человек понял, кто он такой на самом деле и не побоялся признаться не только в своих достоинствах, но и в слабостях. Чаще всего человек обманывает себя всю жизнь, а рок-музыка тем и хороша, что даёт ему взглянуть на себя со стороны и как-то разобраться в себе. Во всяком случае, мне хочется так думать.

Как по вашему мнению обстоят дела в современной рок-музыке в России, вы слушаете молодые коллективы, следите за их творчеством?

Если есть возможность, то слушаю. Мы собрались и записали песню совместно с солистом группы ТОМиНОКЕРЫ довольно интересный вокал. Записали песню “Пистолет или яд” с Галиной Босой, кстати тоже, по-моему, уроженкой Екатеринбурга. Записали песню “Иди ко мне” с Варей Демидовой, а потом Варю заприметили Би-2, и теперь она с ними выступает на площадках. Она из Перми, то есть фактически родом с Урала и поэтому могу сказать, что группа Конец Фильма на практике подтверждает этот тезис, что мы не просто следим и слушаем, а тому кто попадает в наше поле зрения, мы стараемся содействовать, поддерживать и радуемся успехам наших коллег.

Сергей Гулин
Сергей Гулин.

На ТВ каналах вас практически не транслируют, вам не кажется, что рок-музыку вырубили из ТВ-пространства? Альтернативный сделали хип-хоп каналом.

Наверное, есть такая тенденция, такая опасность. Была какая-то песня у группы Ленинград, по-моему “Они играли блюз – плохо играли, они читали рэп – плохо читали”. Смысл был такой – лучше бы они играли блюз.

Становится как-то не по себе. Большинство пытаются это делать очень неумело, неуклюже и регулярно сталкиваешься с ужасными вещами, с коверканием языка неоправданным и неинтересным. Есть интересное коверканье языка, то которое продемонстрировал в своё время Михей. Он дал хороший толчок, и сразу появилось, что-то такое свежее. Есть Каста и ещё какие-то группы, у которых получается делать это органично. Есть две или три песни, которые можно написать золотыми буквами и сказать, – “Это классика”. Но, к сожалению, удачные находки встречаются не каждый день и нечасто. Очень жаль, и это не зависит от того рэп это или не рэп.

Радиостанции и телевидение поддерживают какую-то такую вещь, которую увидишь и думаешь “как бы это развидеть? Как бы сделать так, чтобы забыть?” Я стараюсь не смотреть телевизор и не слушать радио, потому что боюсь портить впечатление, но благодаря интернету и благодаря социальным сетям можно поддерживать себя в курсе всех событий. Поставил на компьютер, послушал, и тебе сразу становится понятно – нравится, не нравится. Идёшь дальше. Информации очень много, было бы желание. К сожалению, телевидение и радио отбились от рук у наших СМИ. Были золотые времена MTV, на экране появлялись такие артисты как Дельфин. Была группа Мальчишник, которая отошла, а потом появился один из участников – совершенно другой стиль, другой проект. Звёзды MTV – было такое хорошее движение. Земфира, я думаю, появилась в эфире тоже благодаря первым клипам, которые появились на этом канале. И Муммий Тролль. Был такой момент, когда всё самое интересное появлялось на MTV.

Сейчас появились звёзды типа Васи Обломова и Noize MC, появились благодаря интернет прорывам, но, опять же, всё это очень быстро. Появляются два или три человека в одной области и тут же образуется целая армия людей, и теперь уже столько клипов и столько информации. Мне кажется, что многие рассчитывают на интернет как основное средство продвижения, но основное средство продвижения – это талант и деньги. Ничего опять же не меняется – это талант и деньги. И если у вас есть деньги, и нет таланта, то у вас, к сожалению, даже больше шансов, не то, чтобы покорить сердца, а всем надоесть. Прожужжать уши. (Смеётся.) У талантов меньше шансов это сделать без денег, но если вы хотите найти в лесу гриб, то вы должны выходить периодически в лес, если хотите выиграть в лотерею, то вы должны покупать периодически лотерейные билеты или тогда незачем жаловаться на то, что вам не везёт.

Нужно делать какие-то шаги, какой бы ничтожной не казалась вероятность победы. В этом и есть сила человека, он хватается за самый призрачный шанс, и есть люди, которым удаётся, схватившись за соломину, покорить мир. И мы стоим и аплодируем – это настоящий Рэмбо, Рокки или Мадонна. Поэтому настоящие сильные люди пробивают любую стену, как трава пробивает асфальт. И прекрасно, что этот закон не изменить, сколько бы нас деньгами и обстоятельствами не душили, но человеческая суть пробьётся через любые заслоны.

Настоящий талант невозможно погасить или задушить, и эта мысль меня не может не радовать, выставляя этот мир в глобальном плане, несмотря на наличие мелких несправедливостей с хорошей стороны. То есть какие-то явные вещи всё равно происходят. Я не верю, что талант уровня Высоцкого мог бы остаться незамеченным. Я подозреваю, что если бы он родился в наши дни и вышел бы так же с гитарой, то сбежались бы люди, и из Тюмени бы уже приехали его слушать. (Смеётся.)

Как вы относитесь к всевозможным запретам, касающимся выступлений артистов: мат со сцены, курение в кадре, нахождение в нетрезвом состоянии? Сегодня я тоже видел небольшой элемент хулиганства в вашем выступлении.

Я считаю, что этим должны заниматься какие-то органы, органы опеки, например, но музыканты, по сути они же люди, которые пытаются вывести человека из летаргического сна и спячки-анабиоза. Музыканты не должны всё-таки отрывать головы младенцам, поливать публику кислотой, но какой-то элемент провокации обязательно должен быть, а если его нет…

Ну что это такое? Мы все знаем, что Джим Моррисон всем показал кое-что и Шнуров, по-моему, это тоже показывал и Курт Кобейн, в общем это невозможно остановить, хоть запрещай, хоть не запрещай. Это бесполезно и не должно быть самоцензуры. Кто поверит музыканту, который стоит на сцене и в то же время работает в офисе, и такой весь правильный? Поэтому музыканты ассоциируются у людей с самыми бескомпромиссными, лишёнными комплексов оторви головами. Я вспоминаю такой кадр из кинофильма, кстати, голливудского, я процитирую один случай оттуда: Показывали образ обобщённой рок-звезды, типа Aerosmith, Led Zeppelin, прямо как Элис Куппер, Оззи Осборн. От каждого понемногу раскрашено и наряжено.

Ему говорят: “Мы сегодня в ток-шоу вас пригласили, пожалуйста, ведите себя прилично, не так как в прошлый раз, когда вам задали вопрос, а вы начали пропагандировать пьянство, разврат и наркотики. Сегодня у нас юношеская передача, и если мы вас спросим, вы скажите молодёжи, чтобы они не покупали наркотики”.
Он им: “Пожалуйста. Легко”.
На передаче его представили: “Наша приглашённая звезда расскажет о своём отношении к наркотикам и вреде наркотиков молодёжи”.
Он говорит: “Ребята, меня попросили, и я честно вам говорю, что никогда не покупайте наркотики. Становитесь как я. Становитесь рок-звёздами, и наркотики вам будут покупать другие люди совершенно бесплатно”.

Я хочу сказать, что в этом хулиганстве, в этой истории, какой бы смешной и прилизанной она не была, в ней много хулиганства и требовать от музыканта пропаганды здорового образа жизни… Есть группа Брутто, вот они пропагандируют здоровый образ жизни, но как-то это не цепляет. Мне кажется, что рок-музыкант должен пропагандировать не здоровый образ жизни, а здоровое отношение к жизни, а это немного другая вещь.

Это в первую очередь ироничное отношение к себе, и если мы говорим о пьянстве и хулиганстве, то это всё равно выглядит как ирония, как самоирония, это как: “Считать по-нашему, мы выпили немного. Скажи, Серёга!” Эта песня не является пропагандой алкоголя, но все мы знаем, что она описывает не очень популярную для педсовета тему. Музыканты – это те люди, которых чаще всего выгоняли из класса и если не выгоняли, то они всё равно чувствовали себя не в своей тарелке и маскировались, поэтому, когда дали людям свободу, они начали отрываться. Я считаю, что такие ориентиры должны быть и обвинять их в чём-то глупо.

После концертов какой-то группы громят электрички, но не один из артистов не призывает “ребята, после моего концерта в прошлый раз разгромили три электрички, в этот раз, пожалуйста, пятнадцать электричек разгромите, иначе я вам это не прощу и в следующий раз не приеду в ваш город”. Такого тупоумия я не слышал, но иногда такую чушь пишут, что просто противно читать. Хочется встать на защиту всех этих людей.

Музыкант всегда на грани провокации, он и есть провокация сама по себе, а если вам нужно мягкое поглаживание по шёрстке “я знаю пароль, я вижу ориентир”, пожалуйста, поп-музыка для вас. Музыка поп – это отдельная страница. Есть музыка поп, а есть музыка рок. Рок – это судьба, а музыка поп, это для того чтобы попы двигались, и это тоже прекрасно. Это две противоположности. Есть южные курорты и Ламбада, а есть… Кстати, чем северней и чем суровей климат, тем больше там звучит жёсткой музыки, а чем южнее, тем больше звучит попсы. Всякие Ялты, Сочи, кто там поёт? “Сегодня мы с тобой кайфуем…” или “чёрные глаза я вспоминаю, умираю…” – это всегда там, а приезжаешь в Мурманск и там “Давайте нам ещё больше рока”. Видимо там, где дают больше срок – там популярней рок, а там где пляж – там Артур Пирожков. Тоже прекрасно.

Там все на расслабоне и им хочется отдыхать. Они для этого и приезжают на эти курорты.

И этот расслабон гораздо больше пропагандирует наркотики, хотя об этом и не поётся. Я знаю в одной песне поётся “дороги в ноздри и под колёса”. Это действительно поп-песня такая, и я очень удивился, что есть такие слова “дороги в ноздри”, поётся в поп-песне мимоходом. Я подозреваю… Я не знаю, как можно понять эту фразу по-другому, чем я её понимаю (Смеётся.) И в поп-музыке много пропаганды, а рок-музыка “я маленькая лошадка, но стою очень много денег”. Кстати говоря, убрали это слово и песня сразу стала форматной, то есть если мы говорим, что незваный гость хуже татарина, то это плохо, а если говорим, что незваный гость лучше татарина, то это уже можно пропагандировать.

Владимир Виноградов
Владимир Виноградов.

Но всё равно это же пропаганда?

Дело в том, что есть пропаганда без признаков творчества – она гораздо хуже, а есть рок-музыка, которая не является пропагандой, а является провокацией. Провокация и пропаганда это разные вещи. Есть то, что выводит нас из равновесия, из анабиоза и обывательской спячки, а есть что-то, что нам промывает мозги и говорит нам как надо “надо вставать рано, чтобы добиться успеха. Надо ходить на работу, каждый день и вкалывать на дядю. Надо откладывать каждый день на жизнь. А если не откладывать, то что же такое? Станешь старым и никому ненужным. Надо экономить, если будешь экономить, то к концу жизни сэкономишь”. И всё равно тебя положат в гроб на полтора метра под землю. Ну и что? И сэкономил.

Надо иметь смелость выйти как Колумб. Если бы он не поднял парус и не поплыл, проверять круглая земля или нет? Рисковал человек жизнью, и многие люди рискуют чем-то. Гагарин полетел в космос. Он что не рисковал? Мы говорим “Вот это круто! Это Гагарин!” Он первый человек по популярности в России, наряду с Мироновым. И Толстой там бородатый старец, который, кстати говоря, тоже очень популярен и у него тоже много произведений и фраз, которые мы можем процитировать и в душе мы понимаем, что он тоже наш. Рок-музыканты являются наследниками Льва Николаевича, так как он в конце бежал от жены в Ясную поляну, это же, в конце концов, был рок-поступок. Всё бросить. Это же не путь к обеспеченной старости, это вызов, и рок-музыка это вызов, это риск…

Ну как может быть риск осмысленным и предсказуемым? И как можно требовать от человека, занимающегося рок-музыкой какого-то регламента и поставить его в рамки? Ему говорят, что нельзя материться. Что делает первым делом человек, которого зовут Шнур? Он сразу посылает… Это как красная тряпка для быка. Только не думайте о белой обезьяне… Щааас. Попробуй, запрети.

Это невозможно, и это самое глупое принимать законы, которые принимают чиновники. Собираются на совещаниях и всерьёз начинают… Вы же знаете, что песня “Перемен” группы Кино писалась в Пентагоне. Мы все читаем это и думаем “классно”. Это уже рок в стиле трэш. Этим депутатам надо создавать свои рок-группы и устраивать музыкальный ринг, выпустить этих депутатов друг против друга на него, и было бы очень интересно посмотреть. Всё это – что-то запредельное, за гранью добра и зла. Хочется их отправить на остров или в Дом-3, что бы Чужой съел Хищника. В любом случае, независимо от итога никто не расстроился.

Я надеюсь, что слушая песню “Элис” никто не спился, а если и спился, то не из-за того, что слушал эту песню и делал какие-то свои неправильные выводы. Хотя там поётся “а вдруг она не курит, а вдруг она не пьёт”. Кайф-то в том – а вдруг! Хотя все понимают, что, как правило, всё наоборот. Что же делать? И что это пропаганда? Не знаю. Вроде формально нет. Можно упрекнуть и в гей-пропаганде “а вдруг он, несмотря на то, что гей”. Что же такое? Вот слово “гей” появилось в песне и теперь это пропаганда? Нет, я против любых ограничений и я за снятие всех барьеров по возможности и применять меры в крайних случаях. Есть уголовный кодекс, и этих ограничений вполне достаточно.

Я считаю, что хуже русского рока, если так жестоко выражаться, только русский рэп, поскольку там вообще всё плохо, потому что Русский язык настолько плохо приспособлен к этим быстрым речитативам. Меня особенно убивают эти неправильные ударения. Они, конечно, присутствуют и в обычных песнях русскоязычных исполнителей, когда люди меняют ударения и приземляются “Они инопланетянЕ”. И есть ещё какие-то слова, которые пытаются срифмовать, но в рэпе, когда в слове из трёх или четырёх слогов делается ударение там, где оно ни при каких обстоятельствах быть не может “На полчАса”, или что-то такое.

Как-то на Западе люди обходятся без этого и на концерте Элиса Купера вешают куклу, изображающую Бритни Спирс и у Бритни спрашивают: “Как вы относитесь к тому, что вашу куклу вешают на концерте Элиса Купера?” Она отвечает: “Ой как клёво. Я хотела бы пойти посмотреть”. Вот это правильная реакция у людей. Кстати там и нет такой вражды между поп и рок-музыкой. Все люди чувствуют себя в одной упряжке и Рик Рубин может одновременно продюсировать и Red Hot Chili Peppers, и Slayer, и Muse, и Шакиру и противоречий нет. Главное, чтобы музыка была хорошая. Очень развёрнутый ответ на непонятно сколько вопросов, но тема очень волнующая.

Спасибо Евгений, что уделили нам своё время. Скоро новый год. Пожелайте, что-нибудь читателям блога.

Я пожелаю не упиваться до бесчувствия, сохранять веру, меру, потому что эти праздники бесконечные, когда думаешь “Ооо. Столько праздников. Я могу столько съесть оливье и выпить столько водки”. Люди начинают действительно терять берега. От рок-музыканта есть проповедь такого моралиста. Как говорил Джавахарлал Неру, может он этого не говорил “Надо сделать всё в “мэру”. Мы до смерти работаем, до полусмерти пьём – это не наш метод. Надо не доводить ситуацию до того, что пошёл выносить мусор и пропал на полгода. Всё-таки возвращайтесь в семьи, берегите своих жён и детей, поменьше агрессии, больше любви и радости, и чтобы в следующем году всё было хорошо, чтобы рубль не превратился в воздушный шарик и не улетел куда-то ввысь относительно доллара, чтобы мы почувствовали почву под ногами и уверенность в завтрашнем дне.

Спасибо, Евгений.

Состав группы на момент интервью:

Примечание редакции Мой рок-н-ролл:

Беседовал с Евгением Феклистовым наш друг Илейухо, за что ему огромное спасибо.

Поделиться: