Дима, привет! Интервью с тобой готовилось целый год. Скажи, какое время года у тебя самое любимое для отдыха, а какое самое продуктивное?
Привет! Как у любого преподавателя с летним отпуском, у меня любимое время — лето. Продуктивно работать, когда не жарко и не холодно. Но я не из тех, кто плачет, что не живёт в Сочи. (Улыбается.)
Как в твою жизнь пришла музыка?
Никогда не хотел становиться профессиональным музыкантом, а в итоге стал им. Я хотел просто писать песни. Ну, типа, создать группу!
Но вот уже позднее во мне начали бороться два человека — автор-песенник и музыкант-ремесленник. Серьёзно заниматься на бас-гитаре я начал не сразу, наверное, после окончания музыкального колледжа. Захотелось владеть разными приёмами игры, стилистическими особенностями, основами джазовой импровизации. В итоге музыкант-профессионал победил и песен я больше не пишу. (Улыбается.)
У меня есть какие-то готовые песни, тексты, аккорды, заготовки, но я не могу это всё доделать, оформить.
А что мешает?
Мешают две вещи — перфекционизм и прокрастинация. (Улыбается.)
Когда-то Борис Гребенщиков*1 сказал, что автор не должен быть голодным, с проблемами в быту. А в жизни приходится бегать с одной работы на другую и времени на творчество уже не хватает.
В разные моменты я понимал, что мне не хватает вокальных данных, музыкальных инструментов, программного обеспечения, навыков работы с домашней студией, словом, типичный перфекционизм — хочется сделать всё хорошо, а иначе и нет смысла браться.
Дмитрий Бугаков
Сочинение песен, как и музыки — это психотерапия. Часто бывает, что человек придумал песню — это нужно ему, это его спасательный круг в этом мире, а остальные люди при этом могут быть не в восторге, равнодушны, осознавать вторичность материала, отсутствие интересной аранжировки или качества сведения и записи, или просто непонимание данного стиля музыки.
Для тебя важно, чтобы общественность была в восторге от твоей музыки, ты для этого её сочиняешь?
Раньше я писал для своих друзей или своей девушки, но это было в 90-х, другое время. А сейчас у меня нет ни перед кем никаких обязательств, только перед самим собой. А для восторга публики я играю в кавер-группе. Звучит пессимистично, но у меня это так.
Что тебе необходимо, чтобы стать хорошим бас-гитаристом?
Лично мне долгое время не хватало хорошего барабанщика, ну или какого-то взаимопонимания с барабанщиком. Это извечный смешной конфликт между басистом и барабанщиком. Есть анекдоты на эту тему. Я рад, что в моей музыкальной жизни появился Виталий Пискарёв, тот барабанщик, с кем мы сейчас постоянно играем. У него всё четко и ритмично. Он меня постоянно натаскивает, и я чувствую, что могу играть лучше, чем год назад.
Почему бас-гитара?
Потому что на бас-гитаре 4 струны, стало быть, легче играть. Я так думал. Теперь понятно, что на любом инструменте играть сложно, а хорошо играть — ещё сложнее. (Улыбается.)
Расскажи про свой первый музыкальный инструмент.
Тут смотря от какой точки считать. Были какие-то типичные «дворовые» гитары СССР. Парочка ноунейм электрогитар.
А, наверное, первый нормальный инструмент — классическая гитара Musima. Её купил мне папа в 1990 году. Она до сих пор жива и подставка даже не оторвалась.
Про свой самый-самый первый бас, пожалуй, не буду, хотя… Это был полуакустический бас «Орфей». Помню, ко мне приходил одноклассник, брал бас, я акустику, и мы играли «Кино», при этом бас подключали в проигрыватель «Вега 101».
Следующим у меня был безладовый инструмент неизвестного происхождения, но интересен тем, что одним из его владельцев был знаменитый джазовый контрабасист Игорь Иванушкин.
Потом был шестиструнный, мастеровой бас. На нём я играл больше 10 лет.
Сколько сейчас у тебя гитар, какие они, какая — фаворит?
Немного — всего лишь две. Сейчас я играю на Sire Marcus Miller. К сожалению, это неподписная модель Маркуса Миллера, это инструмент, разработанный им совместно с корейской компанией Sire.
Кто тебя вдохновлял в начале музыкального пути?
В детстве нравились «Кино» и «Аквариум», Beatles и Rolling Stones. Кстати, впервые блюзовую трёхаккордовую прогрессию я услышал именно у Rolling Stones.
Позднее не обошлось без увлечения Nirvana. У меня была группа с ужасным названием «Меланхолия», мы пытались играть какой-то Independence по-Владимирски.
Если говорить про бас-гитару, то это, конечно, был Jaco Pastorius. К середине 90-х в России появилось много обучающих переводных видеошкол. Какая-то фирма их делала с одним и тем же голосом переводчика. И вот первая школа, которую я увидел, как раз была с Jaco. До сих пор помню это дикое желание после просмотра идти заниматься, что я и сделал, хотя многого там не понял.
Позднее, когда интернет стал общедоступен, стал следить за музыкальными проектами бас-гитариста Антона Давидянца, его игра и просветительская деятельность до сих пор продолжают вдохновлять меня.
Что думаешь о современной блогерской тенденции разоблачать именитых мировых музыкантов в их неспособности технично играть? Например, тех же Beatles и Rolling Stones некоторые российские блогеры обвиняют не только в плохой игре, но и в музыкальном примитивизме.
О, этих людей я, мягко сказать, ненавижу. Считаю, что любой, кто осмелился задать вопрос «насколько хорошо умели играть Хендрикс и Кобейн?», должен гореть в аду! Но, честно сказать, не слышал ничего плохого про Beatles и Rolling Stones, напротив, про гармоническо-мелодический вклад Beatles в современную поп-музыку твердят все эксперты.
Ты каждый день держишь инструмент в руках?
Тут нужно понимать разницу: одно дело, когда музыкант каждый день играет на инструменте или когда музыкант каждый день занимается на инструменте. Это абсолютно разные понятия.
Когда мы репетируем — мы делаем вещи, которые умеем, то, что у нас уже получается. А заниматься — это получать новые умения, нарабатывать новые скиллы, как сейчас говорят.
Если музыкант хочет расти, то ему нужно заниматься постоянно!
Техникой занимаешься регулярно?
Нет, нерегулярно. Перед концертами обычно. И в зависимости от важности мероприятия начинаю заниматься за день, неделю или месяц до выступления.
Были ли у тебя моменты музыкального выгорания и как ты с ними справлялся?
Если вдруг показалось, что произошло выгорание, надо поменять угол зрения, обратить внимание на какой-нибудь другой предмет, относящийся к музыке — совсем бросать музыку нельзя, ведь это единственное, что у меня иногда получается.
Как ты реагируешь на критику?
Нужно понять, кто критикует. Если это уважаемый человек, музыкант, профессионал своего дела, то его критику стоит воспринимать адекватно. Но если это обыватель, человек, не имеющий отношения к музыке, то, пожалуй, не стоит на него обращать внимания.
Есть ли у тебя совет для начинающих музыкантов?
Обычно советуют быть открытым для восприятия разных стилей и направлений в музыке, как можно раньше начинать подбирать, «снимать» музыку, то есть подбирать мелодии и аккорды любимых групп и исполнителей, анализировать снятое.
Расскажи про свою профессиональную деятельность, где ты работаешь?
Как преподаватель я работаю в детской музыкальной школе и музыкальном колледже. Во Владимирской филармонии играю с музыкальной группой в «Музыкальном просветительском театре». Ещё есть работа в вокальных студиях города, где мы аккомпанируем вокалистам.
Есть ли ученики, которыми ты гордишься, которые достигли определённых высот?
Есть три ученика, которые стали «звёздами», по крайней мере играют или играли в звёздных коллективах. Это Андрей Перевертень — группа Salvador, ANNA ASTI, Михаил Варавва — «Рекорд Оркестр», Михаил Прокофьев — «Ауткаст», GRENOUER.
Что делаешь, если приходит откровенно несообразительный ученик?
Несообразительный — это значит «тормознутый»? Это ещё не самое страшное. Пострашнее — это когда нет музыкального слуха или музыкальной памяти. Такие ученики тоже бывают. И тут только терпение и терпение. Говорят — «вода камень точит». Но сколько на это нужно времени, я не знаю.
Ты в музыке не один десяток лет, казалось бы, всё уже знаешь, но при этом ты завсегдатый различных музыкальных мастер-классов. Зачем?
Музыке, как и многим другим вещам, можно учиться бесконечно, иногда любопытство или желание стать лучше приводят на мастер-класс или на индивидуальную встречу с мастером. Например, я пару раз встречался с Антоном Давидянцем, он занимался со мной. И я бы с удовольствием встретился с ним ещё раз.
Считаешь ли ты, что профессиональный музыкант должен иметь соответствующее образование или вполне достаточно просто природных способностей?
Смотря какие задачи стоят перед музыкантом. Как показывает практика, чтобы играть в кавер-группах образование не сильно требуется. У нас в городе есть замечательные музыканты, с которыми мне приятно играть. И они без образования.
Если говорить о сложной музыке, например, о джазовых направлениях, без образования добиться успехов в игре довольно сложно. Хотя есть исключения. Знаменитый басист Hadrien Feraud — самоучка.
В каких музыкальных проектах ты сейчас задействован?
Я играю с Александром Аладышевым в группе LOVE ROCKET и мне нравится реализовывать себя в этом проекте, нравится состав участников. Есть два проекта, у них нет активной деятельности на данный момент, это группа «Буквы» и фолк-бэнд «Колокол».
Согласно инсайдерской информации, у тебя есть опыт зарубежных выступлений. Поделись впечатлениями: как и где это было?
Да, такой опыт есть, но рассказать хочется про один случай. Владимирский талантливый скрипач и пианист Андрей Шевляков позвал меня в свой оркестр, с которым у нас состоялось несколько зарубежных поездок: в Чехию, г. Усти-над-Лабем и в Германию, г. Эрланген. Это был интересный опыт. Без знания иностранного языка я всё равно находил возможность общаться и до сих пор этому поражаюсь. Мне всегда интересно увидеть людей энтузиастов, горящих своим делом.
Чем-то отличается техперсонал сцены России и зарубежья?
Тут ничего интересного не скажу, поскольку я не был в туре с какой-то известной группой. Мы выступали на небольших площадках — парк, школа, университет.
Скорее всего, у тебя были какие-нибудь курьёзные случаи на выступлениях?
У меня какая-то карма с «вылетанием джеков», отключением проводов. Помню, мы выступали с «Буквами» в парке «Патриот». У меня была радиосистема и я представил, как выскочу на сцену, а-ля Фли из Red Hot Chili Peppers, буду скакать и прыгать, но не тут-то было. Сигнал пропал — то ли батарейка подвела, то ли ещё что. Пришлось переключиться на провода и не выпендриваться, а видеозапись была сорвана. (Смеётся.)
Люблю выступать, особенно, когда получается поймать ощущение «секса» на сцене, когда во мне просыпается внутренняя обезьяна, хочется прыгать и резвиться. Я действительно кайфую от этого.
Есть ли музыкальный проект с твоим участием, за который ты особенно горд?
Ну не знаю. Скорее, приятно осознавать, что есть музыка на цифровых платформах с моим участием — «Буквы», LOVE ROCKET.
Возникала ли у тебя мысль уехать из Владимира в более крупный город?
Я учился заочно в Московском государственном институте культуры. Каждый раз уезжая на сессию, мне хотелось уехать туда навсегда. По возвращении во Владимир ощущал, как местечковое болото меня затягивает обратно и не отпускает. (Смеётся.) Наверное, тогда не хватило смелости и авантюризма.
Слушаешь ли ты музыку вне профессиональной деятельности?
В последнее время я себя заставляю. Мне нравится платформа Spotify — у неё очень хорошие алгоритмы подбора музыки, она составляет для меня плейлисты.
Я читала о таком эксперименте: в несколько емкостей сеяли семена, для одной ёмкости включали классическую музыку, для другой — рок. Эксперимент показал, что классическая музыка способствует росту и развитию растений, а рок угнетает и замедляет процессы. Как ты считаешь, на людей музыка так же влияет? Или это всего лишь случайное совпадение?
Я думаю, в этом что-то есть. Мне кажется, при прослушивании классической музыки, особенно скрипки, в мозгу выстраиваются новые нейронные связи. Рок всё-таки связан с некой маскулинностью — грубо, громко. По молодости я сам любил включить погромче Nirvana, выставить колонку во двор, чтоб все слышали. Я в классике не силён, но в плейлистах моего Spotify всегда есть Шопен, Клод Дебюсси.
Один музыкант поведал мне, что у него произошла профдеформация, он не может воспринимать музыку «душой», при прослушивании он разбирает её на ноты. Как у тебя обстоят дела с этим?
Я его понимаю, но не стал бы это называть «профдеформацией», только если в шутку. У профессионала это естественный процесс мозга — раскладывать услышанное по полочкам, в силу своей образованной испорченности. (Улыбается.) Наверное, кайф для профессионала — это когда слушаешь музыку и не хватает знаний разобрать её, проанализировать. В этот момент можно легко расслабиться и получить удовольствие, становясь обывателем.
Есть ли у тебя любимая песня, которая глубоко тебя трогает?
Есть такие песни, которые я называю «дьявольской» или неземной музыкой, например, David Bowie — Thursday’s Child. Или Beatles — I Want You (She’s So Heavy), кстати, это последняя песня, записанная совместно великой четвёрткой.
Поделись своими музыкальными предпочтениями.
Я сейчас слушаю, как мне кажется, всё подряд. Из последнего что было — джаз: Joshua Redman, Roy Hargrove, Christian McBride; басисты: Hadrien Feraud, Michael Pipoquinha, Joe Dart; русскоязычное: АИГЕЛ, макулатура, Свидание, Бонд с кнопкой.
От чего ты получаешь удовольствие по жизни, если это не музыка?
От секса. (Смеётся.) От физической активности, от чтения книг, стихов. Моя мечта — проснуться утром и почитать в своё удовольствие.
Слышала от знакомых музыкантов такую фразу: «ты не музыкант, ты — басист», что ты думаешь на этот счёт?
А я, прошу прощения, слышал такую: «ты не музыкант, ты певица!» (Смеётся.) Не буду развивать эту тему, расскажу случай. Однажды в одном пьяном кафе мне захотелось поговорить о группе «Паперный Т.А.М.», и тут мне в ответ прилетает фраза: «Ну ты же басист! Разве там есть что-то интересное для тебя?». Мне было обидно. Разговор не состоялся. Думаю, музыкант это что-то глубже, чем просто исполнитель на инструменте.
Бытует мнение, что басист во время выступлений сам себя не слышит. Если это так, то как же происходит процесс единения с другими музыкантами?
Мне кажется, это просто уровень музыканта. Начинающий музыкант в процессе игры на концерте может себя не слышать. Нужно время, чтобы научиться сопоставлять звук из звукоусиливающей аппаратуры с другими инструментами. У баса есть щелчок и есть низкотембральная составляющая. Если не слышно ни того, ни другого, можно опираться на внутренний слух и чувство предслышания, но это уже продвинутый уровень. (Улыбается.)
В одном из интервью бас-гитарист Антон Давидянц сказал, что не хочет играть у одной звезды, так как ему нравится быть вольным музыкантом и к тому же ему редко нравится материал наших музыкантов, за исключением некоторых. По какому принципу ты выбираешь коллектив для себя?
В коллективе должны быть музыканты, с которыми мне либо интересно играть, либо они мне интересны как творческие люди.
Если откинуть все геополитические потрясения последних лет, на чьём концерте ты мечтал бы побывать?
Хотелось бы попасть на концерты Richard Bona и Avishai Cohen, хотя эти артисты и были в России, но я на них не был.
Похвастайся, были ли за последнее время выступления, после которых ты остался крайне доволен собой?
Недавно отыграл концерт с джаз-квартетом Антона Румянцева. Играли его авторскую программу «Классика рока в джазе». Было приятно поиграть с сильными музыкантами и получить положительный отзыв от них.
Ну и, традиционно, поделись своими творческими планами на будущее, чего хотелось бы сотворить?
Может быть, написать и записать авторский трек, но это пока из области фантастики.
Дима, желаю тебе верить в чудеса, творить, а иногда и вытворять, быть в гармонии прежде всего с самим собой.
Спасибо! Это очень нужное для меня пожелание.
Дмитрий Бугаков в VK.
Ирина «Sheila» Агафонова-Бодунова
Примечание редакции
Специально для блога Мой рок-н-ролл
- * Борис Гребенщиков внесён Минюстом России в реестр СМИ и физлиц, выполняющих функции иностранного агента. ↩︎