Irishcream – интервью

Ребята, привет!

Irishcream: Привет!

С чего началось ваше знакомство?

Сергей: Я сам из Омска. И наш барабанщик, саундпродюсер, Яков Вторушин тоже из Омска. С ним мы знакомы с 1993 года. Играли вместе с 1995 в разных омских группах. Потом в 2001 году он уехал в Красноярск. Я приезжал к нему в гости и познакомился с Настей. (Улыбается.) И уже в 2008 и я переехал в Красноярск, перед этим мы с Настей поженились в Омске.

Настя: С Яшей мы сразу стали хорошими друзьями, как раз когда он переехал в Красноярск. Ну и потом Сергей приезжал к нему как-то в гости, и мы познакомились. Но я была не свободна. Да и он мне не особо нравился. (Улыбается.) Ну а когда я уже была свободна от отношений, в 2007 году завязалось сначала виртуальное общение с Сергеем, мы поняли, что нужны друг другу и дальше уже свадьба, и его переезд в Красноярск, как раз только-только образовалась группа Irishcream.

Что явилось объединяющим фактором?

Настя: Очевидно, что музыка. (Улыбается.)

Сергей: Музыка.

Почему выбрали именно Красноярск, а не Омск для создания группы?

Сергей: Ну в Красноярске было уже всё – новая любовь, друзья, группа. Да и город понравился. Группа была в Красноярске, я переехал и присоединился.

Настя: Да. (Улыбается.)

Красноярск на тот момент сильно отличался в музыкальном плане от Омска?

Сергей: В Омске была тусовка, движение, но в Красноярске было лучше, здесь было больше возможностей, были клубы, где играли живую музыку, не кабак. (Улыбается.)

Большинство из нас живут не в Красноярске и не очень понимают, как там обстоят дела с музыкальной жизнью. Скажите, город сильно заряжен на массово-зрелищные мероприятия?

Сергей: Заведений немного, чтобы устроить концерт с хорошим звуком, надо самим заморачиваться, всё делать: платить за аренду аппаратуры, за рекламу. Либо андеграунд-концерты в лесу или в заброшенных домах. (Улыбается.) По барам и ресторанам – кавер-группы и имя им “Легион”.

Настя: Сергей всё правильно описал.

Похоже, что это стало нормой для многих городов России.

Что касается музыкальной дисциплины, скажите, в Красноярске звукорежиссёры не забывают прийти на саундчек?

Сергей: Мы всегда сами договариваемся со звукорежиссёром и такого не случалось. (Улыбается.)

Я в начале двухтысячных приезжал с концертами в составе группы и в Красноярск, и в Омск, и в Новосибирск. С клубами в то время было всё в порядке, на первый взгляд. Я, естественно, находился в городе не более половины суток.

Ваша группа существует уже много лет. Как изменилась, на ваш взгляд, музыка в Красноярске за это время? Это не относится к кавер-группам, к творческим коллективам и к вам.

Сергей: В Красноярске был клуб “Эра”, просуществовал 9 лет. Вокруг него сложилась своеобразная тусовка. Там каждую пятницу были выступления живых групп, да и приезжие там тоже играли. А вообще музыка в Красноярске, как и в общем по стране, думаю. Когда я переехал в 2008 году, это было время эмо и всякой мазафаки. Потом наступил черёд инди. Сейчас всякое есть: и панк, и шугейз. Ещё прослойка тяжёлой музыки достаточно уверенная – ну это своя субкультура.

Настя: Мы по стилю, в некотором смысле, аутсайдеры. А стиль я не могу однозначно как-то обозначить, чистого стиля не наблюдается, возможно,

Модные стили на протяжении существования вашей группы как-то влияли на ваше творчество и восприятие своей музыки? Я про музыкальную тусовку Красноярска.

Настя: Вообще практически никогда не было цели имитировать тот или иной стиль. Аранжировки складывались исходя из музыкального багажа и вкуса, основанного на том, что мы слушали, ещё будучи юными. Я лично вообще выросла на классике, джазе – это никак не отразилось на стиле, но дало некую искушённость и щепетильность относительно мелодий. Хотелось придумывать что-то оригинальное. (Улыбается.) Первыми рок-группами, возымевшими влияние на меня были U2, Garbage. А ещё я с 16 лет в протестантской церкви. Там вообще основателем является выходец движения хиппи, и музыкальная часть включает в себя гитары, барабаны и такой стиль в виде помеси госпела с лайт-роком. А именно местные группы никак не повлияли. (Улыбается.)

Irishcream – Touch the Sky

Настя, училась ли ты специально петь или музыке вообще?

Настя: Я выросла в семье музыкантов, папа и мама имели высшее образование по хоровому дирижированию. Посещала концерты классической музыки постоянно. Думала, что мне нужно рисованию обучаться, но в итоге музыка пересилила, но уже в рок-формате. Я самоучка.

Как вы относитесь к акценту русскоязычных групп, почему это является неким комплексом? У нас поёт, например, Сосо Павлиашвили и не комплексует, что у него не чистый русский, а имеется акцент.

Настя: Много европейских артистов так же не гнушаются. Я раньше сильно переживала, занималась, но акцент всё равно присутствует. Чисто британский акцент редко можно найти, учитывая, что в самой Британии их много. Среди американских артистов, если послушать афроамериканцев или латиноамериканских представителей, тоже полно акцентов, тут можно рассуждать и ни до чего так и не дойти, а жизнь проходит (Смеётся.) Так что пою, стараюсь делать всё, что могу для улучшения, но уже не парюсь особенно. Это я своё отношение выразила. Что касается русскоязычных групп и артистов, поющих на английском, если мне режет слух, я не буду слушать. (Смеётся.)

Сергей: Ну мы вообще стараемся, а есть группы отечественные, которые вообще не парятся. (Улыбается.)

Если попытаться разобрать ваши предпочтения, то какая музыка вас больше вдохновляет: русская или зарубежная? У вас ведь есть как англоязычные, так и русские тексты.

Настя: Русские тексты редко получаются, так как генетически стиль музыки всё же не очень соотносится с русским языком. Это как русские частушки на английском петь. Русский в музыке для меня – это романсы, народные песни. Из современных стилей, если говорить о русском роке в широком смысле, мне близок Шевчук, может, ещё что-то совсем немного. Так что, не кривя душой, меня вдохновляет аутентичность в музыке, и, в основном, слушаю англоязычные рок-группы.

Сергей: Мне нравится и русская музыка, и зарубежная. Но зарубежная больше. В русской сейчас мало что впечатляет, Мои ракеты вверх и Tequilajazzz нравятся.

Настя: Да, кстати, эти команды очень крутые, согласна с Сергеем.

Irishcream
Irishcream. Фото: Оля Печерская.

Настя, есть ли желание выучить какой-нибудь ещё язык и спеть на нём?

Настя: Не думала о таком пока. (Улыбается.)

Что-то может вызвать это желание?

Настя: Пока нет. (Улыбается.) В смысле пока нет желания, я сначала пыталась мягко выразиться. (Улыбается.)

Иногда смотрю на фотографии с концертов под открытым небом, на которых публика не особо впечатлительная, не взмывает руками вверх, не кричит, не беснуется. Откуда у них грусть?

Сергей: Наверное, песни грустные. (Улыбается.)

В некоторых интервью ветераны рок-сцены разделились на несколько лагерей: одни убеждены, что рока в стране нет; другие считают, что есть только рок восьмидесятых-девяностых; третьи всё же питают надежды на возрождение благодаря подрастающему поколению. Какая у вас точка зрения?

Настя: Отчасти правду говорят ветераны, так как чистого стиля как такового уже нет. Границы стираются и это не остановить, собственно, и не нужно. Мне по сути из ультрасовременного и зарубежного почти ничего не нравится, всё похоже, одно на другое. Сейчас везде мало чего-то стоящего, несущего нечто новое, всё лучшее уже было, хотя можно спорить. Это моё мнение.

Сергей: Ещё с развитием интернета и доступности аппаратуры, инструментов и оборудования появилось много посредственностей. И некоторые сознательно культивируют такой подход. Видимо, и слушатель молодой не претендует на интеллектуальные и моральные поиски. Книги не читают.

С этим соглашусь. Оправдывают своё неумение формулировкой “я так слышу”. (Улыбается.) Просишь сделать по-другому, отказываются. (Улыбается.) Записывал вокалистку, прононс этот “сплиново-семьбэшный”, прошу спеть нормально, а мне отвечают “это моё творчество и я так пою”. Иди нафиг – мой разговор. (Улыбается.) Причём у девочки! До группы Город 312 я этого не слышал у девочек, только у парней. Шок!

Настя: Ну значит, до своего потолка дошла и полюбила его. Если полюбить потолок, то больше он не двигается и конец развитию. Под потолком я понимаю свой максимум.

Мне кажется, это лень и нежелание развиваться. Это их выбор.

Я не слышал ваши ранние песни и не могу судить. Вы сами, на ваш взгляд, прогрессируете в музыке в плане стиля?

Настя: Нескромно, наверное, но, считаю, что прогресс есть, но ещё много есть, над чем работать.

Сергей: В плане стиля есть, конечно, это связано ещё и со сменой состава группы.

Irishcream
Irishcream. Фото: Оля Печерская.

Состав несколько раз менялся. С чем это было связано?

Настя: Обычный человеческий фактор. Люди поиграли в музыку и надоело. Остались только те, для кого музыка – уже неотъемлемая часть души.

На концертных выступлениях приходится выкручиваться. Барабаны забитые используете?

Сергей: Вообще нужен живой барабанщик, приглашаем сессионного или, бывает, с сэмплированными выступаем.

Да, знакомо. В середине девяностых в одной из моих первых групп мы запускали барабаны с обычной кассеты.

Сергей: Если мы играем с забитыми барабанами, стараемся звуки подбирать более похожие на электронные, чтобы ясно было, что это не живые барабаны записаны, а всё-таки драм-машина. Это уже некий симбиоз живого рок-н-ролла и электронной музыки, нам кажется, так интереснее и более честно что ли.

Ага. Если рэп может противопоставить року брюлики, тачки, море девиц и кое-что из запрещённого, то, что в таком случае рок может противопоставить рэпу?

Сергей: Лично я рэп не слушаю, неинтересно. В музыкальном плане там всё примитивно. (Улыбается.) Думаю, рэперы могут зачитывать свои телеги и без музыки. (Улыбается.) Ещё смысл и содержание – редко это может быть действительно умный текст, виртуозно зарифмованный и ритмически точный. Наверное, рэп – это для тех, кто не хочет учиться играть на инструменте. Так же истоки – откуда он вышел, музыка чёрных гетто. Если блюз – это наш блатняк, шансон, то рэп – скорее, частушки. (Улыбается.) А мишуры этой и в роке хватает. Единственный рэп, который я слушал – Доктор Кинчев и группа Стиль.

Настя: Я не люблю ни рэп, ни шансон. (Улыбается.) Рок – разный в плане противопоставлений. Там тоже хватает мишуры и понтов. И всё же без умения играть на инструментах будет фуфло.

Мне нравится, чтобы в музыке, в посыле, так сказать, была идея, возвышенная такая, вот как у U2, например.

Мне очень близки тексты Боно по духу.

Мой любимый альбом у Алисы – Энергия, остальные не приемлю. (Улыбается.)

Сергей: Да, слушал на кассетах. (Улыбается.)

У меня даже винил был.
Периодически смотрю статистику продаж физических и цифровых носителей, и пока не очень понимаю, куда мы движемся. Неужели через 10 лет в мире по-прежнему останутся ценители винила и компактов?

Сергей: Винил – лучшее качество аналоговой записи.

Вы свой альбом изначально планировали выпустить на компакте или виниле?

Сергей: Нет, мы напечатали небольшой тираж, скорее, для рекламы, для продажи на концертах. В основном сейчас музыка через интернет распространяется.

Как происходило продвижение альбома, как началось ваше сотрудничество с лейблом Бомба-Питер, расскажите подробнее, пожалуйста?

Сергей: Наша песня “It’s Not a Dream” попала на сборник Охота-85, и Олег Грабко предложил издать альбом на лейбле Бомба-Питер.

В чём польза от такого сотрудничества?

Сергей: Лейбл занимается дистрибуцией альбома на интернет-площадки.

Некоторые музыканты перестали доверять лейблам и начали сами контролировать дистрибуцию своей музыки. На базе чего мог произойти такой разлад, как думаете?

Сергей: Думаю, из-за денег. Лейбл берет процент от продажи, кто-то, наверное, не хочет делиться. (Улыбается.)

Доходит до 7-10% у некоторых групп, и я думаю, за что они берут такой процент в современной действительности? Они же сейчас вообще не вкладываются ни в промо, ни в клипы.

Сергей: Тут, конечно, каждый сам должен думать. Кто-то может обойтись и без лейбла, самостоятельно размещать свою музыку на цифровых площадках. Но некоторые ресурсы напрямую не работают с исполнителями, только с лейблами.

Настя: Я вообще молчу, потому что не шарю в теме. (Улыбается.)

Irishcream – We Fall

В своём райдере вы не особо жалуете марки Behringer, Alto и Alesis. Они окончательно утратили ваше доверие? Интересно, почему?

Сергей: Хотим лучшее. (Смеётся.) Но всегда можно договориться.

Что касается сроков записи альбомов. Некоторые группы записывают альбомы годами. В чём прелесть такого подхода? Ведь за годы молчания слушатели могут забыть группу.

Настя: Согласна, для меня болезненный вопрос. У нас такая тягомотина была с записью альбома Rising Sun, что я уже на стены лезла от депрессии, но Сергей решил, что без Яши как звукорежа и саундпродюсера нам не обойтись, и пришлось смириться. По сути в нашем городе никто лучше него бы не сделал, учитывая, что он как бы и в команде. Возможно, у других групп подобные ситуации с так называемым долгостроями, а, может, у всех свои причины. Тут же все ещё на работах немузыкальных заняты, чтобы обеспечить себе те же инструменты и записи. В общем страна у нас такая, многогранная и неоднозначная, соответственно, и ответ на данный вопрос в том же духе.

Сергей: Вообще, если материал готов, то лучше побыстрее его записать. (Улыбается.)

Настя, я тоже всегда жду того человека, для которого запланировал партию. Улыбается.)

Настя: Да уж.

Бытует такое мнение у обывателей, что музыканты пишут свою музЫчку, бренчат на баллалайках, а сами “ничего тяжелей стакана не держали”. Бездельники одним словом. Почему складывается такое отношение, как думаете?

Сергей: Наверное, обыватели поют, когда выпьют. (Улыбается.) Ну и вообще музыка – элемент отдыха. Ведь любой человек может петь, и ему для этого не надо напрягаться.

Настя: Как-нибудь петь. (Улыбается.)

Что вам приносит основной материальный доход: музыка или какая-то другая работа?

Настя: Другая работа..

Сергей: Музыка – это наши расходы. (Улыбается.)

Настя: Да-да, но мы не жалуемся. (Улыбается.) Нам нравится то, что мы делаем. Делимся с людьми от избытка сердца.

Сергей: Как в анекдоте: Слышал ты альбом записал? Продал что-нибудь? Ага, машину, дачу…

(Улыбается.) В чём группа сегодня испытывает острую потребность? Чего не хватает для успеха?

Сергей: Рекламы надо больше. Донести свою музыку до как можно большего количества слушателей.

Что является мерилом успеха для вашего коллектива?

Сергей: Да как и для любого другого – количество слушателей, обратная связь, отклик, солдауты на концертах.

Что такое “солдауты”?

Сергей: Soldout, когда все билеты проданы.

Аншлаг видимо? Я к новым словам не привык и многие не знаю.

Сергей: Ну да. (Улыбается.)

Настя: Ну да, аншлаг.

Я вообще рад, что не знаю английский язык – если бы понимал, то большое количество англоязычных исполнителей не мог бы слушать, наверное, как не могу слушать большое количество нашей музыки и почти весь хип-хоп. (Улыбается.)

Настя: (Смеётся.)

Для меня иностранный голос – как ещё один инструмент.

Настя: Для меня музыка первичнее, нежели текст. НО, текст тоже важен, как воплощение послания, если оно есть у исполнителя. А что касается степени важности процесса и результата, так это – взаимодополняющие составляющие некоего целого.

Процесс – всё, результат – ничто. Так ли это?

Сергей: Результат важен, иначе зачем всё?

Спасибо.

Состав группы Irishcream на момент интервью:

Поделиться: