Porto Moris – интервью

Антон, приветствую!

Здравствуйте, Азат!

Децл, когда был ещё с дредами, в начале двухтысячных, на пике своей популярности, в одном интервью утверждал, что парни с электрогитарами скоро отомрут. Вот Децл “мёртв”, а парни с гитарами продолжают делать музыку. Что думаете по этому поводу?

Я думаю, что под “парнями с электрогитарами” он понимал такое явление, как “Русский рок”. Сейчас он и правда загибается. Люди слушают “стариков” по инерции, а остальные действуют по шаблону, пытаясь завлечь людей на концерт. Конечно, есть несколько популярных команд, но они собирают тысячи две, может, три. До Олимпийского им далеко. Так что Децл был недалёк от истины.

Антон Попов
Антон Попов.

А вы почему не выбрали хип-хап, а взяли электрогитары в руки? Глядишь, сейчас бы собирали Олимпийский.

А разве все, кто выбирал хип-хоп, сейчас Олимпийский собирают? Это же не магазин, куда приходишь и выбираешь себе музыкальное амплуа. На первых порах всё зависит от личных пристрастий автора песен. Как правило, вкусы формируются из среды, в которой человек растёт. Мои родители больше любят музыку, исполняемую на живых инструментах, и это передалось мне. Я стал слушать Битлз, Браво и прочие команды, сформировавшие мой вкус и стиль. Это интеллигентная музыка, которая остаётся вне времени. И если сейчас наблюдается спад интереса к ней, то наверняка скоро будет новый виток.

Хотя, сейчас не стиль музыки правит балом, а грамотный PR. Побеждает тот, у кого больше ярких постов и правильных хештегов.

Хотите сказать, что материал сейчас вторичен и постами можно вытащить откровенную чушь?

Думаю, что да. Внимание людей сильно засорено пёстрыми новостными лентами социальных сетей. Чтобы человек ознакомился с творчеством какой-то неизвестной ему группы, он должен потратить хотя бы минут десять, а то и час. В современном мире люди не имеют этого времени. Поэтому твоя песня должна звучать из каждого “утюга”, цепляясь и привязываясь. То есть, чем больше средств вложишь в рекламу, тем больше народу тебя увидит. Но при этом реклама должна быть талантливо и профессионально сделана, с качественным контентом. Глупо лепить самому посты в контакте раз в неделю и ждать, что кого-то это заинтересует. Максимум – десять лайков от друзей, которые никогда не придут на твой концерт повторно.

Что это за тенденция: отсутствие вкуса и собственного мнения у современного человека?

Это следствие стремительного внедрения современных технологий в нашу жизнь. Все заметили, что с появлением социальных сетей люди стали меньше встречаться и даже созваниваться. Многие живут своим виртуальным образом, обдумывая, что разместить сегодня в Instagram. Кто-то строчит километровые посты в Фейсбуке, а некоторые заделались видеоблогерами. На всё это тратится уйма времени, которое раньше люди тратили на встречи, прослушивание музыки, чтение книг. Обилие информации вокруг заставляет цинично проматывать её, не задумываясь. Зато мнение своё каждый с удовольствием выскажет под очередной фотографией.

Вашей группе уже порядочно лет. Как вы доносите свою музыку до людей, и увеличивается ли количество зрителей на ваших концертах с годами?

Когда мы только собрались, друзьям было любопытно, что же это за группа. Мы давали концерты чуть ли не каждый месяц в небольших клубах и заполняли их. Со временем, конечно, друзья ходить перестали. Но мы начали выступать в центре Москвы, раздавая всем интересующимся визитки и прочую атрибутику. Так у нас появились новые слушатели. После митингов 2011 года выступать стало сложнее, но до 2014 года мы всё равно это делали время от времени, так как других способов расширить аудиторию я не видел. В конце концов, полиция ясно дала нам понять, что уличные концерты больше проводить не стоит. С 2015 года мы начали иногда приходить на эфиры радиостанций, активно участвовать в летних фестивалях. Как раз в этот период люди начали повально уходить в Instagram, и мы решили более активно продвигать соцсети. В 2016-2017 годах сольные концерты организовывались всё реже, так как я боялся не собрать должное количество людей. Борьба за внимание слушателей велась нешуточная. В сентябре 2017 мы, наконец, выпустили дебютный альбом “Искусственный свет”, и собрали полный зал на его презентацию. Я увидел в зале много новых, совершенно незнакомых мне лиц и понял, что наша аудитория повзрослела. Наверное, и работать с ней надо иначе. Не сказал бы, что мы стали собирать больше народу, но билеты стали дороже в несколько раз, так как более качественные площадки выставляют более серьёзные требования.

Ого! Вы молодцы. Мне очень понравилась ваша идея уличных концертов, я про неё прочитал в одной из статей про группу.

Александр Чуприков-Крынский
Александр Чуприков-Крынский.

Как относитесь к запрету уличных музыкантов?

Я могу понять власти, которые пытаются контролировать любые общественные собрания, но неприятно, что это коснулось меня лично. На Чистопрудном бульваре нас слушали большие толпы людей – прекрасное было время! Сейчас появляются возможности выступать официально. Например, мы принимали участие в проекте “Музыка в метро”. Но нам не понравилось – слишком много у нас аппаратуры, припарковаться негде возле станции. Думаю, что пришло время для более серьёзных мероприятий.

Мне кажется, что уличные музыканты – это часть городской культуры и с их отсутствием город ещё и частично омертвел, а контролем правопорядка должны заниматься спецслужбы, коих у нас предостаточно.

Как я уже говорил, сейчас власти Москвы выделяют специальные площадки в городе для выступлений уличных музыкантов. Не только в метро.

Я знаю, но это не то. ИМХО.

Porto Moris – Грустный рок-н-ролл

Как вы относитесь к “Русскому року”, о котором упоминали ранее?

Популярность “Русского рока” снижается. Во многом благодаря тому, что сейчас очень легко послушать любую западную команду. В последние лет десять среди молодёжи повысился градус западоориентированности. Ребята начинают превозносить культуру европейских стран и США, считая всё отечественное мусором. Сюда же попал и русский рок. Но я думаю, что это возрастное. Всё равно русской душе гораздо ближе стихи Шевчука или Чижа, чем западные модные аранжировки. Английского у нас в стране никто не знает, а танцуют на Руси под слова. Так сложилось испокон веков. Другое дело, что Москва – это не Россия. Здесь развлечений больше, образованных людей больше и влияние запада сильнее.

А себя вы куда относите к “Русскому року” или “Русскому рок-н-роллу”, ведь вы поёте по-русски и в России, а, может, какой-то свой стиль?

Мне трудно сказать. Нас одно время сравнивали с группой Браво, но, на мой взгляд, это не совсем правильно. В последнее время нас критикуют за несовременность. Буквально недавно выступали на прослушивании перед несколькими продюсерами и один из них сказал, что всё прекрасно, но напомнило группу Земляне. Мол, не захотелось встать и колбаситься под наши песни. Мы себя позиционируем как “интеллигентный рок”. Песни со смыслом, подкреплённые хорошей мелодией. Я совершенно не для того пишу музыку, чтобы кто-то бился в экстазе, и считаю, что должны быть песни, которые просто приятно послушать.

Дмитрий Никишин
Дмитрий Никишин.

Для вас важно мнение продюсеров?

Для меня важно, чтобы группу приглашали на масштабные мероприятия с большим охватом аудитории и рекламой в СМИ. А без мнения продюсеров тут не обойтись. Можно, конечно, доиграть в “подвалах” до седых волос, согревая себя мыслью о том, что никогда не считался с мнением продюсеров, но разве это похоже на удачную творческую карьеру?

“…не захотелось встать и колбаситься под наши песни.” – такими шагами из вас могут сделать группу со звучанием из телеканала Муз ТВ. Масштабных мероприятий и эфиров у вас будет много, но “Интеллигентного рока” точно не будет. Тут вопрос того, что вы хотите. Почему-то продюсерам хочется колбасится под них, но это спорно. Не припомню ни одной российской поп-группы, из продюсерских, под которую мне бы хотелось колбаситься, но я не их целевая аудитория. Это понятно. Они долгие годы воспитывают свою публику.

Сразу после того прослушивания я зашёл в гримёрку. Там сидела артистка, которая должна была выступать через несколько минут. Она сказала: “Парни, классно! Я всё прослушала, это такая приятная музыка, мне всё время хотелось качать ногой!” Я ответил: “А вот продюсеру не вставило.” Так что это вкусовщина. Найдётся продюсер, которому захочется танцевать, слушать и подпевать. Просто всему своё время. А ломать себя мы не собираемся. Кстати, та же девушка из гримёрки сказала ещё одну грамотную мысль, что сейчас артисты пытаются искать компромисс между тем, что нужно продюсерам, и тем, что нравится им самим. Зовут её Надя Кодес.

Я согласен с её оценкой ваших песен. Очень энергичные треки.

Продюсер – убийца творчества.

В том и парадокс. Простым слушателям, как правило, нравится наше творчество, а профессионалам вечно не хватает какой-то “изюминки”. Индустрия такова, что продюсеру нужно хорошо заработать на продукте, и желательно быстро. Им нет смысла раскручивать очередных “Землян” или “Браво”, поскольку эти группы и без них существуют и продвигаются.

Удивительно! Вы не похожи ни на тех, ни на других. Я отлично помню обе группы.

По поводу отношения наших ребят к зарубежной музыке, мы ранее немного коснулись этой темы. Многие приводят в пример западных артистов, говоря о том, что музыка у них лучше. Что они имеют в виду: качество аудиозаписи, исключительно музыкальную составляющую? Ведь большинство слушателей не знают языка, не понимают, о чём поётся в песнях зарубежных артистов.

Культура звукозаписи, сведения и мастеринга рок-музыки зародилась на западе гораздо раньше, чем у нас. В Советском Союзе рок-музыка записывалась, как правило, где-то на задворках под покровом ночи. Соответственно, и эволюция профессионалов в этом деле началась лишь в конце восьмидесятых, начале девяностых. Современные российские музыканты иногда предпочитают записываться за рубежом. Но это дорого. Думаю, что иностранные звукоинженеры в хороших студиях умеют настраивать аппарат так, что слышно каждую ноту и каждое слово. Это школа. Они варятся в этом с шестидесятых годов. С другой стороны, песни на английском и слушаются иначе, так как язык более певучий. То, что ты не понимаешь смысл, иногда даже придаёт особый шарм. У меня тоже есть несколько песен, которые я не представляю на русском языке.

Да, я думал по этому поводу, если бы я понимал английский язык, то большинство англоязычных коллективов навсегда бы ушло из моей фонотеки. (Улыбается.)

Несомненно. Уверен, что там нет стихов уровня Шевчука и Макаревича. Хотя, многие хвалят Боба Дилана именно за его тексты. Но разве русский человек станет его слушать? Едва ли.

Константин Поляков
Константин Поляков.

Вы, как поэт, следите за современными поэтами? Сейчас часто проходят поэтические вечера и “Открытые микрофоны” в московских клубах.

Нет, я совершенно не слежу за современными поэтами. Да и сам в последнее время пишу гораздо меньше стихов. С чем это связано – я не знаю. Наверное, я больше музыкант, чем поэт. Я был участником разных поэтических вечеров, и даже познакомился с талантливыми людьми. Но в целом, зрелище это довольно жалкое. Люди читают плохие стихи сами для себя, а в зале сидят те, кто должен выйти следующим на сцену. Возможно, я ходил не на те вечера.

Всё так и есть. Я работал звукорежиссёром в московском клубе и насмотрелся, и наслушался разного. Однажды на поэтическом вечере вышла взрослая женщина и, видимо, из каких-то поэтических кругов. Начала читать стихи, которые частично, но не точно врезались мне в мозг. Её идея была такова, чтобы слог “РА” встречался в каждой строчке. Видимо как-то связано с египетской мифологией, этим слогом мифология и заканчивалась. За достоверность не ручаюсь, но содержание было примерно таким: “ТРАхайте меня РАком, РАздвигая мне сРАку”. Ну или типа того. Она нарочито выпячивала слог “РА”. Мне было неловко за взрослую женщину. К счастью, не помню как её зовут. Стихотворение было длинное.

А потом кто-то считает, что такие стихи являются олицетворением современного искусства. Интересно, а что это был за клуб?

Да уж. Клуб Швайн.

Студийное качество и живое исполнение – разные грани одного бриллианта. Вам когда-нибудь высказывали, что на концерте звук хуже, чем на альбоме или наоборот?

Как ни парадоксально звучит, но мы живьём звучим лучше, чем на альбоме. Я слышу это сам, и мне периодически об этом говорят. Студийная работа от сценической отличается настолько сильно, что единственный объединяющий момент – аккорды песни. Посмотрите наши концертные видео с презентации альбома 17 декабря 2017 года. Звучит лучше, чем на самом альбоме. Наверное, именно по этой причине у нас пока только один альбом. Хотя, записи мы пытались делать на каждом этапе существования группы.

Porto Moris – Live Without You

На записи в студии решаемо, ИМХО, можно всё записать вживую, а поверх дописать дублирующие и дополнительные партии инструментов и голосов.

Ну вот оно вроде бы решаемо, а у Земфиры всё равно круче звучит, как ни крути. (Улыбается.)

А у Аэросмит ещё круче, чем у Земфиры. Так можно вообще ничего не записывать. Тут главное не унывать, а делать своё дело. (Улыбается.) Я в своей практике привык работать с тем, что имею. Как товарищ Сталин. (Улыбается.)

У вас есть райдер, и часто ли его соблюдают?

Антон: Конечно, есть. Обычно мы согласовываем технические детали заблаговременно. С опытом начинаешь понимать, что, не обсудив с площадкой райдер, потом мучаешься на выступлении и не получаешь удовольствия. А когда удовольствия не получают музыканты – зрителям это тоже передаётся. Замкнутый круг, через который проходил любой музыкант.

Евгений Михайлов
Евгений Михайлов.

Насколько оборудование и технический персонал клубов удовлетворяют ваши требования?

Антон: Нам не нужно ничего экстраординарного для выступления, поэтому, как правило, всегда есть необходимое оборудование.

Есть ли в альбоме “#искусственныйсвет” композиция, которая вызвала конфликт интересов при записи, сведении и мастеринге?

Пожалуй, мы настолько хорошо отрепетировали все эти песни за долгие годы перед выпуском альбома, что особых споров не было. Разве что, в песне “Не будь таким, как я” обсуждалось, насколько сильно должна быть перегружена гитара, которая играет риф. В остальном всё шло гладко.

Как решаете споры, которые возникают во время работы над песнями, если таковые возникают?

Окончательное решение остаётся за автором песни, но, повторюсь, пока не было споров, которые сложно было бы решить. Когда возникают вопросы при сведении, лучше всего закончить работу в этот день и послушать свежими ушами на следующий. Вы будете удивлены, как много недоработок можно услышать после отдыха!

Я с таким сталкивался.

Помимо цифрового формата распространения вашей музыки, вы предпочли не обходить стороной CD. Неужели спрос сохраняется?

Спроса на физические носители, конечно, нет. Но мы изготовили символическую партию компакт-дисков для подарков, розыгрышей и тех людей, которые любят ощущать руками то, что они слушают. Такие ещё остались. Например, если я захочу послушать наш альбом в машине, то непременно вставлю диск. Художник из Ростова Марк Кучеров нарисовал нам красивую обложку, и альбом очень приятно держать в руках.

Это, конечно, больше для поклонников, я думаю.

Конечно. Но у любой приличной группы есть слушатели, которые хотят иметь атрибутику. Если бы их не было – пропал бы смысл всем этим заниматься.

Вы ведь играете на корпоративах?

Да, и это девяносто процентов нашего дохода. На билетах далеко не уедешь. Чтобы заработать с билетов на концерты, нужно стать более медийными. Тогда проще будет заполнить зал, и не придётся выслушивать от людей, что пятьсот рублей за билет – это дорого.

Porto Moris
Porto Moris.

Я без претензий. Для меня музыкант – это профессия, а не способ протеста или какая-либо поза. Некоторые музыкальные критики почему-то считают, что музыкант должен прозябать, но не может опуститься до корпоратива. Странная позиция, тем более, что многие ребята учились музыке с пяти лет и ничего по большому счёту делать не умеют, кроме как сочинять и играть музыку.

А я не воспринимаю как претензию. Просто расписал положение дел. (Улыбается.)

Ваш репертуар на корпоративах делится на каверы и свои песни, каков процент того и другого?

Это зависит от публики. Мы чувствуем настроение и можем добавлять свои композиции, если они “в тему”. Но такую песню как “Пригласил потанцевать” мы играем всегда. “Грустный рок-н-ролл” тоже хорошо заходит. Вообще рок-н-роллы и медляки можно смело играть свои. Думаю, семьдесят на тридцать в пользу каверов получится.

Как публика реагирует на ваши треки? Зрители ведь не слышали ваши песни до этого.

Когда пьяные морды орут “Давай чё-нибудь повеселее!!!”, мы своё не играем. Очень часто публике вообще наплевать. На перечисленные мной выше песни реагируют хорошо. Скорее всего, думают, что это перепевка песни “Секрета” или “Браво”, которую они слышали сто лет назад, но забыли. Если незнакомым людям на корпоративе сыграть “Fender, Converse & Cadillac”, они разбегутся по углам.

Одна из моих любимых песен. (Улыбается.)

Porto Moris – Когда всё серьёзно

Для себя какой прогресс замечаете в создании песен, то, что было десять лет назад и то, что есть сейчас?

Прогресс, безусловно, есть. Мне трудно оценивать собственное творчество, но тексты становятся взрослее что ли. Очевидный прогресс наблюдаю в создании аранжировок. Всё-таки за те годы, что я этим занимаюсь, трудно было не научиться грамотно структурировать песню. Ошибка многих начинающих коллективов в том, что они хотят впихнуть в один трек соло на всех инструментах, двадцать сбивок, десять пауз, модуляцию и обязательно какой-нибудь аккорд, выпадающий из гармонии. В двадцать лет кажется, что это круто. Но никому не нужна “музыка для музыкантов”. Люди как хотели танцевать под “цыганочку”, так и хотят. Два куплета, три припева, мелодичное соло и длина три двадцать, ну максимум три сорок. В понимании этого и есть основной прогресс. Поверьте, до этого не так просто дойти!

Спасибо, Антон.

Спасибо вам большое за интересные вопросы!

Состав группы Porto Moris на момент интервью: